СВЕТЛАНА

1. Монолог голодного молодожёна Когда я увидал твои глаза, как блюдца, Два коржика ушей и заливное щёк, Я не предполагал так явно промахнуться… И наш поспешный брак – суровый мне урок! Как больно в нас судьба впивается зубами. Как часто наш порыв безумный правит бал. Когда я попросил испечь пирог с грибами По взгляду осознал, как крупно я попал! В нём затаилась тень моей анорексии! Ах, как я умолял, грозился нарсудом! И ты клялась закрыть вопрос кулинарии… Как слушалось свежо – как верилось с трудом. Но настаёт опять кармическое завтра, И снова я сижу с раскатанной губой, И вновь ты подаёшь яичницу на завтрак, Горелую насквозь с хрустящей скорлупой. В гробу мои мечты о комплексном обеде, В желудке ни одной аминокислоты́. Не лапу же сосать, как делают медведи, И не медведок есть, как делают кроты. За что такое мне, раскрой секрет, о Небо?! Молчание в ответ, но за урок «мерси». Красавица моя, подай хотя бы хлеба, А коржики ушей с собою унеси! (с) *** 2. Копейка Копейка цвета медного… Улавливаешь нить: У человека бедного Ее не может быть! Вся из себе атасная, Азылк, ты не у дел… Не белую, не красную, Я - медную хотел! Хотел реально очень, и Готов был даже, блин, Предоплатить… но очередь Была реально длинн… Мне выдали квитанцию: Вишь - впереди народ, На годы бубен с танцами, А не наоборот! Считай, сказали - продали, Смотри, как повезло: Всего три льготных года, и - Конкретное число, И станет тебе медная Служить лихим конём!!! — Ага, число конкретное, Но - утром или днём? — Нет, делать ему нечего: Три года впереди! Когда такой ты въедчивый – Хоть утром заходи! А я: — Без проволочек бы Явился утром, ан… Придет водопроводчик ко- вырять текущий кран… (с) *** 3. Скромный ужин Приснилось – потчевал родню я. Чем обволок их изнутри? – Сперва, в заделе сабантуя, к столу причалили угри. Потом пошли шашлык, кебабы – мужское, стойкое, с огнём. Вокруг икры сгрудились крабы, болтая каждый о своём. Там подоспели эчпочмаки, самса, кутабы, беляши, рамэн приплыл из Нагасаки, пришли улитки из Виши. Ну, полно, гости. Закусили? Настало время и поесть. Долма, хинкали, чахохбили. Как говорят, Probátum est. Из Праги вепрево колено, с моравских солнечных холмов. Нет больше места? – внутривенно, за папку, мамку, за дедов! Да, было время, были снеди, был вкус и волчий аппетит… Пойду в столовую, соседи какой-то новый хвалят хит. (с) *** 4. РОСТБИФ От предвкушений вибрируют ноздри. Запах чесночный - крутой аромат! Вот вам на блюде красуется ростбиф, А не банально - простой сервелат! Семьдесят градусов средней прожарки. Нежный, румяный, что аж трепещу! Есть его, честно признаюсь, мне жалко, Ну а иначе себе не прощу! Вот приступаю. Тут нож, а тут вилка. В соус ворчестерский сочный кусок Я погружаю с блаженной ухмылкой... Ах, как бушует желудочный сок! Время, замри! Ты, конечно, прекрасно... Тут наступил долгожданнейший миг! Мясо смакую, да так сладострастно! Тик искажает мой радостный лик. Новый кусок, дрожь в руках исчезает, Как после "соточки " у алкаша. Кто не гурман, тот и не ощущает, Что, словно птица, взмывает душа! Но наступило, увы, насыщение. Страсти утихли и глаз не горит... ---------------------------------- Пусть тогда это, вот, стихотворение Гимном гурманству для вас прозвучит!(с) *** 5. Экспонаты - Был я важным, очень нужным, Главным в каждом доме был. Всяк знаком с отцом утюжным, Раздувавшим с жаром пыл... - Нас теперь совсем забыли - Тихо граммофон пропел. И закашлявшись от пыли, Он пластинкой заскрипел. Вдруг с часов сорвалась гиря, В угол отлетел фонарь... Глас музейного "визиря" Выдал весь блатной словарь. - Так-растак! Утихни, рухлядь! Мало ли, что было встарь... Замахнулся он.. и тут глядь.. Мойдодыр восстал, как царь.. "Руки в боки" , а мочалка Коронует старый хлам.. Душно стало. Это алко- Голь занёс вдруг к проотцам.. А мораль у этой сказки В том, что прошлое - оставь. Не меняй лицо на маски.. Улучшай живую явь. (с) *** 6. ГООДСКОЕ ЛЕТО У киоска «Пиво - воды» собирается народ. Вновь с утра, покоя видно, жажда пива не дает. Все кругом друг друга знают. Кто чем дышит. Как живет. Кто знакомому кивает, кто приятеля зовет. Солнце спины людям греет, совершая свой обход. И неспешная беседа средь людей меж тем течет. Здесь известно всё на свете. И про всех узнаешь ты. От кого у Марьи дети жгуче-южной красоты. Где простые сигареты можно запросто купить. И как бражку на конфетах, на подушечках, варить. Как вооружений гонка уничтожит род людской. И какая самогонка крепче водки заводской. Солнце движется лениво. Приближается обед. А в киоске «Воды - пиво» Пива просто нет, как нет. Но народ стоит стеною. Видно, некуда идти. Спаян мыслью он одною: «Пиво - могут подвезти». Эх, Россия, ты - Россия… До чего же ты - проста! Молча жизни ждать красивой Ты готова лет до ста 1988г. *** 7. Растеряшное Как же на свете много всего – и не счесть! Реки, леса, океаны, вершины гор. Только зачем то и это на свете есть, если очки мои кто-то бесстыдно спёр? Где-то пером по бумаге ведёт рука, где-то шуршат пустыни, цветут цветы… Ни почитать, ни к рубашке пришить рукав - горькая жертва безжалостной слепоты. Чай перелился из чашки, на блюдце пруд. Взрослая тётка беспомощна как дитя. Кто они - те, что очки ежедневно прут? То ли шутя, то ли мелко за что-то мстя. Ищешь полдня - на столе, под столом, в белье, в книге, в корзине с вязанием, на окне… Сколько добра накопилось в моём жилье и проживает с хозяйкою наравне. С этим вещизмом пора начинать борьбу - шкафчики, столики, полный комод одёж… Хитро сверкают очки у меня на лбу. Если не свалятся сами, то не найдёшь. (с) *** 8. Сервиз на денадцать персон С тарелок не ели ни разу Ни дети, ни гость-элефАнт. Посуда, приятная глазу, Собой украшала сервант. В хрущёвке, увы, не колонны — Колонка лишь только одна. Пред ликом немецкой «Мадонны» Вся утварь была смущена. Хозяйка развесистых супниц Молилась, как на образа, Античную пыль недоступниц Пуская соседям в глаза. У мужа той дамы суровой, Когда вдруг наклюнулся зять, Проснулся порыв беспонтовый — Две чашки красивые взять. Послышались «охи» и «ахи», У стенки семейный канкан Узрел дозревающий хахаль. А чаю плеснули в стакан. Остался стоящий на полке Сервиз неприступен и чист. Ему не ходить в самоволки На скатерти тонкий батист. Читатель зевает от скуки, Писатель храпит в унисон. Подарим в хорошие руки Сервиз на двенадцать персон!(с) *** 9. А добавки?! Плюшки, кексы и конфеты, торт со сливками, эклер уминает за беседой этот видный кавалер. Говорлив, слегка упитан, не найдётся лишний вес; очень вежлив и воспитан, а силён как Геркулес. Симпатичным привиденьем он смешит ночной порой, после просит: "Дай варенья! У пропеллера есть сбой!" Стал сегодня вдруг поэтом, опустился на бордюр, посвящая мне сонеты, уплетал буше-птифур. Съел тарелку профитролей и миндального безе; улетел, сказав, что вскоре - приземлиться насовсем. Ловелас, как все мужчины, эхом слышится "Вернусь!" Разложу везде перины, а приманкой будет мусс! (с) *** 10. Чудо-джем Как-то спорить стали дети, что вкусней всего на свете? - Лично мне - сказала Вика, - очень нравится клубника! - - Нет вкуснее сладкой груши! - всем поведала Танюша. Тут вступает в спор Максим – Мандарин и апельсин! Вот что детям нужно всем. Только их всегда я ем! - В разговор вступает Настя – Дыня! Это так прекрасно! Съешь одну – и снова хочешь. Ела бы с утра до ночи! - - Дыня вкусная конечно - рассудил малец Сергей. - Но еще вкусней черешня у бабули у моей! У нее в саду деревьев, как в подушке мягких перьев! - Прокричала тут Марина громко так, что стихли все. - Про крыжовник и малину позабыли вы совсем? - Со скамейки встал Егор – Прекращаем этот спор! Что тут думать и гадать? Фрукты, ягоды собрать, Положить в одну тарелку и, затем, перемешать! Будет яблочно-клубничный, и гранатово-черничный, Абрикосово-брусничный, и грушово-земляничный, С добавлением малины, вишни, сливы, сочной дыни, Вперемешку с мандарином, киви, рыжим апельсином, Сладкий, как ванильный крем – наш фруктовый чудо-джем! - Все с Егором согласились, разговоры прекратились! Наконец, решили дети, что вкусней всего на свете! (с) *** 11. Сгущёнка с сахаром Про «косяк» и «таблетки» не слышали, Марок с лизером не было в кляссерах. Голубей мы гоняли над крышами, ППШ не меняли на шмайссеры. Припев: Мы до крови дрались, но не плакали, А сгущёнка была только с сахаром. Шёл на митинги с Красными флагами Заводской люд и сельские пахари. Телевизор размером с полкомнаты, А экран меньше донца стаканного, Фильмы наши не были стрёмными От Гайдая, Меньшова, Рязанова. Припев: Нам асфальт на дороге в диковинку, По булыге катались на великах, Обжирались зелёным крыжовником, У вещей не ходили мы в пленниках. Припев: Ныне встало житьё с ног на голову. Смыслы, цели, идеи заброшены. Холодильники ломятся жоревом, А сердца озабочены грошами. (с) *** 12. Кофейная чашечка Розовый цветочек, тоненький фарфор. Наполняюсь кофе, слышу разговор. Хвалят все напиток, ну а как же я? Хороша, изящна, звонче хрусталя! Нас всего в сервизе было шесть сестёр. Только я осталась, остальные - сор. Делает хозяйка крошечный глоток, Кофе не остынет, льётся кипяток. Вот меня помыли, я чиста, суха. Рядом нож, любимый, в форме жениха. Серебром блеснет он, славный мельхиор. Я ему - улыбку и цветной узор. Есть еще подружка - ложечка Ко-ко. Ловко размешает сахар, молоко. Мы живем - не тужим... Тихо, что за гул? Завершился ужин, мне пора. Бегу-у-у-у! (с) *** 13. Пакетик чёрного чая Пакетик черного чая, В стакане свой век, доживая, Тут вдруг вспоминает поля, Где произрастала семья. Где солнце, простор, небосклон, И словно с коробочки слон, Только большой, настоящий... Ах, берег индийский манящий! Чай ныне где-то в Сибири, В скромной советской квартире. Радость одна – подстаканник, Да бабушкин фирменный манник. Не так представлял свой финал - Он хотел к королеве на бал. Где чешский сияет фарфор, И за чаем ведут разговор. (с) *** 14. Пала Бастилия Сало нарезано, водка в стакане, Хлебушек чёрный пластами лежит. Лук на селёдке, терпенье на грани, Так и работает этот магнит. Маслом полита гора шампиньонов, Зелень венчает крутой натюрморт. Быстро берёзки бегут за вагоном, Мудро сосед отложил свой кроссворд. В стуке колёс прозвучит приглашенье Праздник отметить… французам: «Ура!» Пала Бастилия – вот ведь везенье, (Был бы нам повод не спать до утра). Выпили снова и вновь закусили, Каждый из нас о себе рассказал. Времени много, бескрайня Россия Дёрнулся поезд… уже и вокзал?! (с) *** 15. Авоська Что во время наших мам Было модным тут и там? Человечества прогресс- Поднимался разный вес. Не мешок и не котомка, Ей не ведома поломка. Выглядит совсем не броско - Наша русская авоська. Что она перетаскала? Мандарины, сахар, сало Мыло, чай и порошок Майки, для цветов горшок, Молоко в пакетах чудных Кукол маленьких лоскутных. И товар из под полы В ней носило пол страны. Жаль, со временем пакет Позабыв про этикет Сдал авоську в секонд хенд И пришел ей хеппи енд. (с) *** 16. Шаман-дела Пыхтя и лая пышным паром, Варя постельное бельё, Ты мыльным духом наполняла Пространство детское моё. Сей ритуал дарила мама Примерно где-то в месяц раз. Не просто так бельё стирала – Чтоб белизною било в глаз. Огромной цинковою глыбой Казалась эта бочка мне, А мама, как шаман бывалый, И крышка-бубен на стене. Ревели окна от истомы, И фикус куксился в углу, На волю все рвались из дома, Доверив даме всю войну. Зато потом, уснув на хрустких, Крахмально-белых простынях, Себе зарок давала грустный – Участвовать в шаман-делах. (с) *** 17. Timothey …Но вот идет легко и плавно, Метлы и лома корифей Пружинистой походкой фавна Веселый дворник Тимофей. Тимоха был по мненью многих, (Судей решительных и строгих), Нахал, мурло и тугодум, Но был смешлив и не угрюм. Высокой страсти не имея Он похотлив был, как сатир, И даже, посетив сортир, Он вспоминал, от неги млея, Лифтершу дивной красоты, Ее ланиты и бюсты́. Как Child-Harold, угрюмый, томный, Он брел с похмелья с утреца, Отягощенный мыслью стрёмной, Добыть баллона два пивца, Потолковать об Ювенале, Да забежать к лифтерше Вале С соленой килькой и пивцом На утренний секс-моцион.(с) *** 18. Не санки... В прятки мы играли в доме с братом Витей как-то раз. И под лестницей в проёме я скрывался битый час. Изучил ведро с картошкой, подремал в углу ничком, Пообщался понарошку через щёлку со сверчком. Дед нашёл меня не сразу, догадался, где мой схрон, Когда нужно было в вазу ставить бабушкин пион. Брат, конечно же, заплакал, мол, не брат я, а балбес. Что я — глупый задавака. Даже с саблей в драку лез... Дед сказал: — Довольно, дети, у меня есть лучший план! Без подсказок кто ответит, что хранит в себе чулан? — Тоже мне — большая тайна, — рассмеялся папа наш, — Что там есть — неактуально. Не музей — не Эрмитаж… Там лежат на полке санки, пара удочек в углу, И болты в железной банке, молью съеденный тулуп. Нам бы с братом посмеяться, только дед не так уж прост, И из разных ситуаций он выходит в полный рост. Дед достал с чулана рамку, а на рамке кругляшкИ... — Ну, зовите, внуки, мамку, да садитесь на горшки! Это, дурни, вам не санки, а бухгалтерский расчёт! Это калькулятор бабкин… Не видали что ли счёт? Все, конечно, удивились, даже папа (без вранья). С Витей в чудо мы вцепились: — Это мне! — Нет, для меня!!! Мы считали целый вечер, громко щёлкая костьми. Калькулятор долговечен — хошь умножь, хошь отними... Арифметика — наука! Только дед нам зря сказал, Что не санки эта штука… — Дед, а где тут тормоза? (с) *** 19. лирическое Женщина напротив любит котов, курит сигареты, ковыряет плов. Думает о платье, чести и делах, о "бесчестьи", "шизни" и о "тех словах". Что уже не встретить правды и любви, о достойном принце, что на край земли, о прекрасных дамах, о чужой стране, о высоких замках и о короле. А ей судьба влюбиться, а ей судьба успеть от боли задохнуться, от счастья обалдеть. И жить такою жизнью без страха за котов, пока в цветной пиалке ещё дымится плов. (с) ***

СВЕТЛАНА, спасибо за интересную рубрику !

Хорошая рубрика! Авторам, не вошедших в конкурс работ, несомненно будет приятно.