АнтиП елевин

Он умер. Это не было больно. Последнее, что он запомнил, — хриплый звук тормозов, крик, который не принадлежал ему, и стекло, рассыпавшееся на тысячи холодных осколков. Потом — пустота.

 

Тишина. Не та, что рождается между ударами сердца, а абсолютная, всепоглощающая. Она вдавила его в невесомость, лишив опоры, гравитации, даже воспоминания о том, что такое «вверх» или «вниз». Он попытался вдохнуть, но легкие не ответили. Руки, ноги, лицо — всё растворилось. Он был лишь сознанием, затерянным в чернильной тьме, что пропитывала его, как вода губку.

 

«Это сон?» — подумал он, но мысль прозвучала чужим эхом. Слова теряли смысл. «Где я?» — спросил он снова, но ответом стал лишь страх, медленно сжимавший его изнутри.

 

Он пытался крикнуть. Ничего. Зажмуриться? Нет век. Убежать? Нет ног. Паника нарастала, пульсируя в несуществующих висках.

 

«Я умер», — осенило его. Это не было озарением, а скорее холодным фактом, просочившимся сквозь трещины разума. Смерть. То, о чем он читал в книгах, слышал в церковных проповедях, боялся в три часа ночи. Она пришла. Но вместо света, ангелов или пламени — ничего. Только он и бесконечность, лишенная формы.

 

«Боже...» — прошептало сознание, и слово отозвалось болью. Он не был верующим. Всю жизнь считал религию сказкой для слабых, но теперь, когда тьма прижала его к незримой стене, он цеплялся за это имя, как за последнюю нить.

 

«Если Ты есть... покажи Себя».

 

Тишина.

 

И тогда он услышал. Сначала — шепот, будто кто-то провел ногтем по стеклу где-то за гранью реальности. Потом голос, лишенный пола, возраста, тепла:

 

— Ты всё еще ждешь Его?

 

Он замер. Звук проникал прямо в сознание, обходя уши, которых у него больше не было.

 

— Он не придет. Никогда не приходил.

 

Тьма сгустилась, превратившись в фигуру. Человекоподобную, но искаженную — слишком высокую, слишком гибкую. Лицо скрывала тень, но он чувствовал улыбку, растягивающуюся до ушей, которых не было.

 

«Кто ты?» — выдавил он мысль.

 

— Ты знаешь.

 

Существо шагнуло ближе, и тьма за ним колыхнулась, как крылья из дыма.

 

— Я — твой единственный свидетель. Твой адвокат. И судья.

 

Он хотел отползти, но не мог.

 

— Ты думал, смерть — это конец? Нет. Это только дверь. А за ней — правда.

 

Существо наклонилось, и в его глазах, похожих на угли, отразились тысячи лиц. Его лица. В моменты гнева, лжи, малодушия.

 

— Посмотри, как ты мал. Как смешно верил, что твои поступки сгорят вместе с телом.

 

— Отпусти меня, — попытался сказать он, но голос принадлежал уже не ему.

 

— Куда? — засмеялось существо. — Ты уже здесь. Навсегда.

 

И в этот момент тьма дрогнула. Где-то вдалеке, словно сквозь толщу воды, пробился луч света. Не яркий, не ослепительный — теплый, как свеча за окном в метель.

 

«Не слушай его», — прозвучал новый голос. Мягкий, но непоколебимый.

 

Свет приблизился, приняв очертания фигуры в плаще, сотканном из мерцающих частиц. Лица не было видно, но от него веяло чем-то бесконечно далеким и знакомым одновременно.

 

— Ты опоздал, — прошипело первое существо, отступая в тень.

 

— Нет, — ответил светлый голос. — Я всегда здесь.

 

Он смотрел на двух существ, разрываясь между желанием бежать и странным покоем, исходившим от света.

 

— Кто вы? — наконец спросил он.

 

— Выбор, — ответил свет. — Но не торопись. Ты еще не готов услышать.

 

— Готов к чему?

 

— К суду.

 

Тьма за спиной первого существа захихикала.

 

— Суд уже начался. И ты проиграл.

 

— Нет, — повторил светлый голос. — Он только начинается. В тебе.

 

И тогда он понял: это не место. Это — он сам. Его страх. Его надежда. Его жизнь, разложенная на атомы....

 

 

 

.... И тут он увидел Его, в огромном, закрывающей всë вокруг зеркале.....

..........

 

 

Потом не было ничего... Ничего, кроме огня......