Morkovkin Karabas

Грустить надо правильно. Послушал сегодня стихотворение «Родное» Мережковского, продекламированное моим поэмбушным другом, не буду говорить каким (хотя это был ПэПэ). И всё вроде классно, стихотворение хорошее и прочитал хорошо, но задело. Как-то совсем по-другому май мне видится, а видел этих самых маев я уже, слава Богу, почти 60 штук. Так и хочется по методу Анатолия Ефремовича из «Служебного романа», коряво, но успешно, охмурявшего Людмилу Прокофьевну, поспорить с этим всем: «стад унылое мычанье», «родимые, печальные места», «бледный май, задумчивый, как осень», «затишье, полное тоски» …

Дай, думаю, почитаю, где же ты, родной, уважаемый поэт/писатель/философ, такую печальную картину в мае увидáл. Год написания стихотворения – 1896-й. С апреля по июль Мережковский с женой и А.Вольским путешествуют по разным Франциям с Италиями («друг семьи» из-за скандалов вынужден был прервать путешествие раньше). Не буду вдаваться в причины его тоски, которые, естественно, были (как стрелянный/нерасстрелянный, нерáзбитыйнонеразбúтый воробей, знаю, да, весна может быть чёрно-белой с разрешением не больше полсотни точек на дюйм), скажу о другом.

Вот как, товарищи, надо грустить! Вот как это делать правильно!

Да, пёс с ней, с этой Европой, хотя там есть очень много мест, где я вполне гармонично мог бы закусывать свежими устрицами слёзы и сочинять свою очередную рифмованную ерунду. Вот просто – Пищалкино, широкий деревянный подоконник, в чашке кофе с молоком и корицей, за окном идёт дождик или падает красивый пушистый снег (очень желательно), дома тепло, сухо и комфортно, но, главное, - я абсолютно никому совершенно ничего не должен, всё само крутится/вертится, кран не протекает, Louis-Philippe (эту «звезду» здесь уже знают) не ноет, долгов нет, ремонт сделан и т.д. и т.п. Ох, как же я бы погрустил! Как бы я отвёл душу! А то сидишь, excusez-moi, в полной le cul, есть огромное желание погрустить, но ни сил, ни времени… Тоска полная, одним словом, la tristesse...