Khelga

Вечер. Кухня, полумрак. Как писал Иосиф - согласное гуденье. Но не насекомых. Вытяжки и посудомойки.

 

Посудомойка сопряжена с вайфаем. Я узнала об этом обстоятельстве при подключении оной. Без оного оная не подключалась. Мастер из М-видео помавал волосатыми руками и материл современные технологии. И тыкал пальцем, тоже волосатым, в мой телефон, пытаясь гармонизировать негармонизируемое. Дети с галёрки таращили глаза и шептались: какой ужас! мама теперь будет звонить не детям, не бабушкам, не подружкам, а посудомоечной машине!

 

Мастер не смог. И значок вайфая заполошно мигал на посудомоечной панели дня два-три, пока в моей квартире не появился добровольный утилизатор старых посудомоек забавы ради - и по совместительству горнолыжный гуру Константин. Он дунул на кольт и немедленно сконнектил мою необъезженную бытовуху со своим смартфоном. Значок вайфая выдохнул и устаканился. Константин показал, что телефон умеет включать-выключать Мидею Валерьевну - и тоже устаканился. Но спустя ещё два-три дня пожаловался мне, что моя юго-западная посудомойка умудрилась максимально задолбать его на его северо-востоке. Потому что в два ночи пишет ему нежное: залейте ополаскиватель. Или ещё хлеще: наслаждайтесь чистой посудой.

 

Пенсионерку Аристонию, укутанную в Мидеины модные пупырчатые одёжи, Константин забрал в загородную резиденцию. И вероломно починил, заменив в ея пламенном моторе одну детальку на другую. Деталька обошлась в четыреста рублей. Когда Константин меня проинформировал - я немного побилась головой об стену. Константин посоветовал успокоиться, потому что мне ещё предстоит ставить отремонтированную посудомойку в красный угол, вешать в том же красном углу константинов лик и молиться на композицию месяц или два, не забывая в процессе заливать ополаскиватель.

 

Мои лучшие подарки на день рожденья оказались не слишком материальны: деталька от посудомойки, купленная витрувианцем Константином на Авито (мог бы соврать про международную доставку Ди Эйч Эл!), крупномерная яблоня, посаженная сестрой на материнской дачке и названная моим именем (яблоня Оля - звучит, а! - Ленка, из меня получится хреновая яблоня!), ария Жоржа Жермона, исполненная солистом Большого Эльчином Азизовым (натурально, ah! il tuo vecchio genitor tu non sai quanto soffrì).

 

Материальные тоже были прекрасны. Но нематериальные...

 

 

...О чём это я, собственно? Ах, да. О согласном гуденьи от Иосифа, перемежаемом робким дыханьем от Афанасия. Дыханье в какой-то момент выдыхается совсем, совсем, и мой десятилетний сын орёт:

 

- Какой козёл придумал этого Крылова?!!

 

- Такой козёл, который справа от осла. Начинай заново. Иии!... Проказница мартышка, осёл, козёл, да косолапый мишка... хватит рыдать, меня рыданьями не проймёшь, у меня стаж, как у динозавра.

 

- Она дууура!!!

 

- Кто дура? Мартышка?

 

- Ру... русичка дууура! Мало мне испанского с ми густасом, так ещё и русичка с Крыловым!!! Мама! Почему она моргает?!!

 

- Русичка?

 

- Посудомойка!!! В ней ополаскиватель закончился, давай я залью! И соль в ней закончилась, давай я засыплю! И давай я в магазин схожу! За хлеэээбом... ик... какой козёл придумал... где мои кроссовки?!!

 

У сына светлая голова. Но вычурный Крылов ему никак не даётся. Позавчера часа два волком волок ягнёнка. Еле доволок. Получил трояк. Сегодня новая напасть в лице проказницы и прочего архаического зоологического сада.

 

- Где второй кроссовок, мама?!! Один есть, второго нет!!!

 

У витрувианца Константина есть сын. В этом году он блестяще сдал ЕГЭ, получил золотую медаль, поступил в Высшую Школу Экономики на бюджет. Чёрт бы побрал всех витрувианцев. На какие кнопки они жмут, когда делают таких сыновей?

 

- Его сожрал косолапый мишка?! Лучше б он квартет сожрал!!!

 

Помаваю руками как давешний ремонтный работник. Затыкаю уши джибиэлями. Рычу через Травиату - через двадцать минут спрошу, только попробуй не выучить! Ухожу.

 

Возвращаюсь через двадцать минут. Стол в бумажках от мини-сникерсов. Пол в крошках от мини-кексов. В оливковых глазах сына - радостное безумие.

 

- Я выучил, выучил, мама! Слушай!

 

Бодро, ровно тараторит. Радуюсь. Дотараторивает до мартышкиных рекогносцировок. Тормозит. Задумывается, тянет - эээ, кааак тааам. Одёргиваю: начинай сначала. Заводит про дуру-русичку. Получает ласковый подзатыльник. Начинает. Дотараторивает - и вдруг:

 

Я, прима, сяду против вторы;

Тогда пойдет уж музыка не та:

У нас запляшут лес и горы -

Навстречу Северной Авроры,

Звездою севера явись!

 

Падаю щекой в бумажки. Затыкаю левое ухо джибиэлем. И дурным, ослиным голосом перекрикиваю божественное quanto soffrì октябрятской песней: что тебе снииится, крейсер Аврооора, в час, когда утрооо встаёт над Невооой!

 

 

Да. Сестра моя, Ленка моя, младшая моя голенастая голубоглазая девочка из детства моего - да, из меня получится хреновая яблоня. Полей её там, что ли, удобрением каким. Или ополаскивателем. Бесфосфатным.

 

 

P.S. Наутро после Большого Театра я ходила в лес за опятами. В этот, с фотки.