Елена Наильевна
Настоящая поэзия. Вирель Андел
7 фев 2023
* * *
Пусть на шее затянута пьеса —
если можешь, мгновенья ослабь,
это голокружение леса
и на зеркале светлую рябь.
Пусть дымится, пока он возможен,
серой грустью окутанный куст,
и вода отражения множит
прогорающих мыслей и чувств.
Здесь, наверное, что-то другое —
не тревожно-зеркальное, нет,
это воздух под тёплой рукою
выгибает гигантский хребет,
и с куста поднимается птица,
или небо из птичьего сна
сквозь прореху в пространстве сочится,
и взлетает к нему тишина.
* * *
И вот мы шьём сосновою иглой,
костлявый полдень с улицей пустой
и воздухом печным соединяя,
и на ветру натягиваем сеть,
чтоб дальше облаков не улететь,
пока пасёт нас дудка ледяная.
И лёгкий сад уходит по воде,
и тонет взгляд в смертельной простоте,
открывшейся повсюду, словно рана,
куда зима вошла по рукоять,
уходит сад, и не на что пенять,
и вслед за ним исчезнуть — невозбранно.
* * *
Заусните, душочки малиновые,
Спи-ко, милое дитя,
К тибе ангелы летят,
Тибя миловать хотят.
Прилетели с небес,
Хотят девоньку унесть.
Кладут новы телеса,
Будет девонька краса.
Красное солнце, солонцешко
На постелю спать снесет...
(Русская народная колыбельная, зап. Э. Г. Бородина, В. И. Чичеров 19 июля 1928 г. в д. Новинка Пудожского р-на)
Проглотив девяносто обид...
Н. Горбаневская
Спи, трава под вишней старой.
Спи, жасминовая жуть.
Ангел с маленькой кифарой
хочет небо расстегнуть,
телеса доставить новы
наглотавшимся обид,
даже мышка верит слову
и за тёплой печкой спит.
Вот и ты не отличайся,
не выпендривайся здесь:
промолчишь, и будет счастье,
проглядишь, и радость есть.
Только малость серебристу
не заставишь, как на грех,
красить время карьеристу —
этот праздник не для всех,
а для тех, кто на постелю
спать кладёт своё ребро
и выходит за метелью,
подбирает серебро.
* * *
Ещё нет снега, но зима в уме
к наружной прилагается зиме,
и мост меж ними – из печного дыма,
ты здесь протянешь руку, там пожмёшь,
и смотришь на себя сквозь мелкий дождь,
и ваша тишина нерасторжима.
И в этом единении с собой,
с ничтожеством природы человечьей,
открыта дверь меж глиной и звездой
в предчувствие необъяснимой встречи.
Ну, а пока к зиме идёт зима,
за окнами шафран и куркума
окрашивают сполохи и пятна,
и ты уже с моста глядишь на них,
прозрачных, невесомых, золотых,
и ничего не хочешь взять обратно.
Суриков
Осел туман сибирским инеем,
деревья греются в пуху,
Господь приходит с русским именем
и свет включает наверху.
И говорит: «Пичуги малые,
шиповник в помощь и репей,
сады цветут небесной манною
и к небу тянутся за ней.»
Не то чтоб Репин и Кустодиев,
но взмах вороньего крыла –
и на снегу сидит юродивый,
и подпирает купола.
Сидит – как свечка – жёлто-розовый,
с крестом чугунным на цепи,
толпа клокочет: «Смерть Морозовой!»
и «Господи, благослови!»
* * *
Какие формы принимает боль?
Поющей птицы, спелого каштана,
пустой бутылки, где был алкоголь.
И напряжённый взгляд Левиафана,
на кожу напускающий мороз,
калитка, что распахнута впустую,
пронзительное пение колёс
под музыку движения простую, –
живые воплощения её.
Дурные сны, похожие на роли,
где ты идёшь развешивать бельё,
но почему-то попадаешь в поле, –
её характер неисповедим.
Вот сгорбленный мужик несёт корзину:
боль или Бог склоняется над ним,
дыханием чуть всколыхнув осину?
Вирель Андел
Отзывы
Filboy07.02.2023
тяжеловато читать
плотно написано
второе особенно понравилось
Арсением Тарковским пахнуло
Почитайте стихи автора
Наиболее популярные стихи на поэмбуке
