архив тепла
Рождество. Почтальон, наследив на крыльце,
у дверей оставляет сверканье бумаги.
мой подарок пушистый в заморском ларце,
вместо писем, в которых не выловить влаги.
в руки взяв этот плотный архив теплоты
/дышит пряжа чужим, незнакомым уютом/.
здесь олени бегут, достигая черты,
подчиняясь нездешним часам и минутам.
Праздник — это когда есть в квартире семья,
ведь биение сердца даритель не слышит.
и пунцовый орнамент, как слепок житья,
заслоняет от стужи, и ветер всё тише
окна комнат колышет. но зимний рассвет
не торопится сквозь омертвевшие щели.
этот зимний узор оставляет свой след
на стекле, и бегут бесконечно недели...
Нет сцепления петель, и нитей прочней,
чем натянутый временем вьющийся волос.
эта вещь сбережет хронологию дней,
когда время сотрёт хрипловатый твой голос.
на забытой, ослепшей развилке дорог,
за пределами стен, в содрогании позднем,
наш кирпичный ковчег, как потерянный слог,
проплывает сквозь гул в океане беззвездном.
Пусть лесные олени — как памятный знак
той любви, образ чьей так далек и неясен, —
застывают в прыжке, уходя в горький мрак,
где закон притяжения больше не властен.
только падает снег.
