В Питере
В Питере пить было бы странно.
Не менее странно, чем затянув пояса
и откинув забрала,
бесконечно идти на восток.
Питер не спит.
Он испуганно лижет свежие раны,
смазывает зелëнкой экранов,
стягивает бинтами мостов.
Питер шипит.
Брызжет слюной,
забивается в недра подвалов,
на кораблях и вокзалах сучит Ариаднину нить.
Звонко роняет бокалы средь шумного бала
и, как вышибала,
вышвыривает из полутëмного зала
всех, кто не хочет платить.
Питер подпольно торгует палëной свободой.
На все.
И сдачи не надо.
А если наличных нет,
кто помешает нам просто взять и бросить
в остывшую воду
бесполезную горстку монет?..
Питер болит...
Он по-прежнему верит вчерашним слухам,
вчерашнюю славу меняя на медь.
В Питере жить было бы страшно.
Не менее страшно, чем умереть.
