ЖЕНСКАЯ КЛЕТКА
Баю-бай, волчок, баю-бай, мой хороший,
память — настоящая свинья, —
подкидывает жёлуди в самый неподходящий момент.
Ааа, дорогой, успокойся,
не придёшь на лужок, не возьмёшь за бочок,
там не за что брать.
Нет никакого бочка, только душа, —
жила-была и пропала, —
узистка смотрит на это как вторая свинья,
пыхтит и хамит, и всем от неё неприятно,
но это ей самой неприятно,
ей хочется говорить женщинам только
будущие цветочные новости,
её голос разносит воздух как специи,
он проникает в глубокую невозможность пряного человека,
и говорит, что она не вторая, а всё еще первая.
Настоящая вторая свинья — безопасное искусство людей
с тонкими кишками.
(Мы это узнали от неприятной узистки,
и теперь боимся пойти и узнать,
какие же там были кишки).
Мы смотрели эти фильмы,
мы их обсуждаем в палате, —
восемь женщин с маточным кровотечением
к утру всё ещё живы и смеются,
сначала про фильмы и общие темы,
а потом про детей, мужей и врачей.
Одну из них доставили в районную больницу,
в четыре часа утра,
из дверей вышел заспанный врач,
спросил, сильно ли кровит
и предложил послушать.
Достал стетоскоп, долго его расправлял,
как пианист поправляет полы одежды,
долго и внимательно слушал,
а потом сказал:
«Ну, лёгкие чистые».
Взрывы хохота досаждали санитаркам, —
никто здесь не должен смеяться,
одна прибежала и хлопнула дверью, —
быстро от них убежала.
(Их много бежало, никто не оглянулся,
а когда теперь смотрят,
превращаются в соляные столбы
и ничего не видят,
транслируют сны и фантазии).
Где же третья свинья,
надеюсь, это не я,
страх жрёт меня и я нарастаю как хлеб насущный.
Иже еси, — жду неспокойно, надеюсь
и хотела бы замедлить время,
но время неотменимо.
Неизвестность никакая не проклятая,
когда в конце маячит смерть.
И пока можно плыть в этой кровавой реке,
я буду плыть,
буду надуваться шаром и до последнего верить.
Утром пришли врачи, их не было пять дней,
это у нас — животы, и тревога одна: за живот.
А у них — майские выходные,
отдых от чужого горя и счастья,
у кого-то — сука-любовь.
А у нас — волчки. Крутятся и крутятся,
баю, а-баю, а-бай.
Где мой волчок?
Три свиньи до него не добрались.
Иногда он приходит ко мне,
трогает за бочок и я чувствую:
— Я сумел убежать от тебя, мама.
