На остановке было очень много народа. Все ждали трамвай. Трамвай под номером 9. Один номер, но… Был небольшой нюансик.

Маршрут, по которому ходил этот трамвай имел одну особенность: рельсы, где-то за полчаса до, так называемой, конечной остановки, расходились в разные стороны и шли по кругу. Направо шёл трамвай 9ж, а налево - 9п. Разумеется, они ходили по расписанию и столкновения никогда не было. В принципе, доехать до нужного места можно было любым номером - хоть 9ж, хоть 9п. Дело было только во времени.

 

 

Люди ждали трамвая, идущего направо. Так было быстрее доехать до ДК «Юбилейный», где состоится концерт группы «Призрак». А на остановке стоял трамвай, поворачивающий налево.

 

— Разрешите! Можно?

Нитс сначала спокойно, сдержанно пытался пробраться к трамваю.

— Дайте пройти! Да пропустите же!

В голосе появились нервные нотки. Нитс буквально вырвался из толпы и ринулся к двери. За ним, дрожа и извиваясь, следовала Стин.

 

Один единственный фонарь на остановке не смог разогнать мрак и Нитс, оступившись у входа, упал прямо на ступени. В это время двери закрылись и вагон начал движение. Стин, снова охваченная приступом паники, смотрела, как мужчину, придавленного дверью, тащил за собой трамвай. Две женщины, сидящие в вагоне, закричали: «Стой, стой!» Водитель прекратил движение. Дверь открылась и Нитс рухнул на асфальт. Тяжело дыша, он стал искать взглядом свою тень. Казалось, всё вокруг замерло. Люди, словно вырванные из реальности, застыли неподвижными статуями.

 

Стин, пробравшись к нему, стала трясти его за плечи, кричать, шептать, умолять:

— Ты что? Ты же говорил, что мы вместе теперь…

— Я сказал, что ты будешь моей ровно столько, сколько нам суждено быть вместе, - прошептал он.

— Ну да!

— Не суждено видимо. Я не смогу тебе помочь. Скажу сейчас только то, что ты сама себе поможешь. Должна помочь! Всё в имени твоём…

 

Он замолчал. Стин, отчаявшись, села с ним рядом в надежде, что, ощущая её присутствие, он вытерпит боль и останется жить. Они должны быть вместе. Но…

 

 

***

И снова городские многоэтажки, большие деревья, люди.

Люди… Люди… Люди… Но Стин уже знала, что она - тень. Безмолвная, скользящая, крылатая… Холодная и едва уловимая.

«Что в моём имени? Что я должна выяснить, разгадать может быть. Что?» - в раздумьях мучилась она.

Стин блуждала по знакомым местам и задавала вопросы людям, но её не слышали, не замечали.

 

Лишь через трое суток Стин на той самой остановке, где погиб Нитс, заметила молодого парня. Она медленно подошла и заговорила:

— Добрый день! Как Вас зовут?

— Добри дэн! Неразумим, - ответил парень, жестикулируя руками.

На все последующие вопросы она слышала от него одну и ту же фразу: «Неразумим».

Вдруг, как будто голос Нитса, донёс ей: «Не то». Забравшись в угол остановки она напряглась от злости и непонимания того, что происходит. Вдруг, как будто ударило молнией.

— Чех! Это же чешский язык. Стин в переводе с чешского означает - тень. Вот почему не моё. Это - возврат к истокам, а мне надо двигаться вперёд, чтобы всё размотать, - чуть ли не выкрикнула она и стала перебирать все варианты: Как? Куда? И, главное, зачем?

Все эти вопросы возвращались к ней снова и снова, как будто её водили по кругу специально, и эта петля ненайденных ответов затягивалась туже и туже.

 

«Стоп! Петля похожа на 9-ку. Трамвай 9 номер. При чём тогда буквы Ж и П? Ж – скорей всего жизнь. А поскольку мы в мире антиподов, тогда должна быть буква С – смерть. Да. И подтверждение этому то, что случилось с Нитсом. Я живу в своем мире теней, а его здесь нет. Он умер и обрёл покой. П - покой», - Стин ещё глубже забилась в угол. Подальше от всех, от всего и думала… Думала…

« Буквы, цифры… Цифры, буквы… А ведь каждая буква несёт в себе цифровую вибрацию, а каждая цифра – небесную. Может для разгадки воспользоваться магией чисел? Попробовать хотя бы. Если не получится, буду думать дальше.»

 

— Итак, Пифагор говорил: «Мир построен на силе чисел». Начну, пожалуй, со своего имени. Стин – по нумерологии соответствует числу 1, - уже вслух размышляла она, поскольку была ночь.

На улице никого не было, лишь тихо поскрипывал одиночный фонарь. Длинный тротуар служил ей доской, где она мысленно писала слова, преобразовывала их в цифровой формат и складывала до единичного числа.

— Ж – 8, П – 8. Восьмерка – бесконечность. А если - жизнь и покой. Получается 9. И там, и там. А девятка? Девятка – номер трамвая. Опять всё по кругу. И, видимо, маршрут бесконечный кольцевой, как петля. Не то всё это, не то! Думай, Стин, думай! – повторяла она.

 

Поднявшись с лавочки, подошла к фонарному столбу и облокотилась на него. Какая-то слабая нотка отчаяния заставила её снова замолчать.

«Тень – 8, опять бесконечность. Я рискую так и остаться в таком состоянии, если не найду разгадку. Тень, призрак, силуэт, очертание, отблеск… Что ещё? Отражение. Точно! Цифровая вибрация отражения – 1. И у моего имени 1. Вот, что мне нужно. Я должна отражать всё хорошее в человеке, как в зеркале. Но, к сожалению, и плохое тоже», - её посетила радость и надежда, что она на верном пути.

Подняв голову, она смотрела на фонарь. Одический взгляд! И это уже не фонарь, а Луна. Её проводник в небеса, где она уловила нужную ей вибрацию. И не ошиблась.

 

 

***

Поволжье. Посёлок Юрино.

В семье администратора отеля, что находится в Замке Шереметьевых, родилась девочка. Счастливые родители дали ей имя – Шаула. В переводе с марийского Шаула - отражение. А в ночной вышине – одна из ярчайших звёзд, синее сокровище небесного Скорпиона.