Лодка
У августа серебряные ночи.
Лежу на днище, лунный пью кисель,
а лодка, пришвартованная к кочке,
качается, как в детстве колыбель.
Закрыть глаза — и звёздам не молиться,
ведь выдерут всю душу из меня,
изобразят над колыбелью лица,
и погремушки тихо зазвенят.
Запахнет молоком, а значит мамой,
и дедовым гремучим табаком.
Захочется орать легко, упрямо
и высосать из неба молоко,
и растревожить лодочные звенья —
пусть изломают сочную траву,
и снова плыть куда-то по теченью…
О господи, куда ж я уплыву.
У августа серебряные ночи.
Лежу на днище, лунный пью кисель,
а лодка, пришвартованная к кочке,
качается, как в детстве колыбель.
