Привет, человек
Привет, человек из системы линейных
координат.
Тебя воспитали стены и сломанный циферблат.
Твой век это копия схемы с конвейера новых времён.
Побегом из фабрики круга, откроется новый закон
Единости жизни шара, и опыта гиблых племён.
Удар.
Мама, это плавится опера в трахее
Безымянной подземки.
Из под равного бушлата,
Словно из под смычка Паганини
Рвётся наружу необъятная, стихийная, вольная, вечная человеческая душа.
Один нескончаемый Юрьев День.
И мы, наверное хотим проснуться.
Бросил окурок в тело весны, а в ней жизни на пару недель.
Вот вот и процветёт насовсем. Навсегда.
Я превратился в прицел глаза,
В курок языка.
Механизм раскаленного сердца
Ждёт приказа
Сорвать замок
С чёрного ящика памяти;
Дешифровать твоё имя шёпотом нервного танца;
Уйти в дэпо, врастая корнями в нутро вагона.
Имя твоё выстукивать азбукой морзе.
Это не арритмия,
Не моногамия
Это над миром земным склонясь, лилия
Метит цветком в грязь.
Я плавно толкнул перрон составом
Тронулся. Понимаешь, милая
Я мечтал о малом, любил даром,
Прыгал под крылья бредущих мимо.
Страну я люблю, она мне - паспорт:
"Молодой человек, я занята делом!"
Кричу ей обалдевший: "Родина, Здравствуй!"
Прижавшись к ней всем телом.
Рванешь меня в омут, свалюсь в прорубь
Милая, это совсем не принципы,
Слишком большой город.
В нем оставляют лица.
Я клянусь, это злая старуха
Ворожит на костях декабря,
Посыпая их пеплом из тощего брюха
Отрывного календаря.
И мерещится в месиве стёкольном
Белолицый российский пейзаж,
В три обочины саженый тополем,
Подбриай, да неси в Эрмитаж.
Цветут буфетчицы в бумажных фартуках
В макушках вертятся слепые зависти
Сиропом клюквенным в стакане Родина
В казенной лавочке под тусклой лампочкой
Причудливые механизмы ног
Несут мыслишки по бульварам
И человек в окошко лавки
Разглядывает мир, в котором
За серебристым ягуаром
Бежит беременная кошка
По тротуару.
Я кажусь себе странным
Телом лежащим в ванной
Живым читателем
жителей забумажъя
Безмолвным зрителем
Солнечного эхо.
Глобус меняет окраску
Требует пика моды
Из ателье неустанно
Строчат стежки ракеты
Рынок мясных товаров
Не посетит вольный
Логике тысяч формул
Я предпочту смеяться.
Или может быть тема века
Неизбежно взрослеть до нуля
Некоторые предпочитают
Любить наотмаш
Ставить в опасные положения
Это их право.
(Я поручаю большим амбицииям
Порабощать толпы).
Это вскипает чайник.
Дворник сжигает листья
Это поступки деревьев
Сыпят на землю память
Своим прощальным глаголом
Над колокольным звоном.
Сколько ещё можно
Слепо вязать буквы,
Разве не видишь,
Это
Темнеет в глазах на подъёме
Будто сегодня впервые
Перешагнуло в завтра
Там за углом понедельник
Мы же поедем прямо
По часовой стрелке
Вы³скочим после цифры
Не заплатив за билеты.
Герой моего романа
Проснётся к последней точке
Лысая обезьяна
Не задаёт вопросов
Листает ленты сюжетов, лиц
Цифр, букв.
Внимание.
Это сцена нырнула в шелка кулис
Ударь меня
Или катись к черту.
Музыка на руинах
Снова игра в прицел
Это твоя рутина
Мой предел.
Вечером засыпать нервно,
Ночью - страшно;
Утром - тошно.
Вечером всё насыщенно;
Ночью - раскрашенно;
Утром - неосторожно.
Та, что мной названа - брошена,
Та, что прочитана - пыльная;
А у меня аллергия на заржавевшее прошлое.
Улица мне привычная;
Я для неё прохожий.
Нет никакого различия в памятниках подошвам.
Наши прикосновения тонут в волнениях тканей...
Мыслить без повторения
В призме
Без граней
Выглядит потрясающе
Просто, как вдох и выдох,
Только в округлости часиков
Не предусмотрен выход.
Только касание смелое,
Верное, необходимое,
Выведет за пределы
Этой необратимости.
Только касание вольное,
Правилам неподвластное,
Необъяснимо свободное,
Бесперерывное, гласное!
