Не смешно, когда исполнившееся желание оказывается нелепой иллюзией, и удача поворачивается к тебе совсем не той стороной, какой хотелось. Хотя что такое удача? Всего лишь набор реализованных случайных возможностей, иногда совершенно ненужных.

 

Так получилось и у меня. Опьянение, возбуждение новизной прошло. Да, было забавно, кружа перед зеркалом, выбирать лёгкие скользящие платья, примерять изящные шляпки, цеплять различные штучки на запястья рук и ног. Это было интересно, необычно. На острове жители обходятся минимумом одежды. Она просто там не нужна. В стильно пахнущем помещении мне осторожно вымыли волосы, прикасаясь к непослушным прядям, уложили мои рыжие завитушки в элегантную причёску, с которой я стала казаться выше. Теперь лишь несколько выбившихся локонов обрамляли лицо.

Сердце взлетело испуганной птицей, когда самолёт оторвал шасси от асфальта. Теперь я парила вместе с чайками. Возможно даже с той, которая влетела в нашу хижину, когда я родилась. С заоблачной высоты я успела разглядеть удаляющийся город и миниатюрные зёрнышки островов, среди которых был и мой. Исполнилось, что было предначертано. Я покидала остов, уплывала, улетала, растворялась в небе. Я, Вирена, получившее своё имя в честь далёкой королевы.

Приземление запомнилось всепоглощающим холодом. Казалось, что какое-то невидимое существо захватило в плен, сковав тело, лишив его тепла и движения. Лёд расплавленным свинцом ворочался внутри, ещё больше подмораживая и выжигая чувства, колотил лихорадочный озноб. Ещё никогда мне не было так плохо. Мучительный холод донимал все последующие дни, посеяв равнодушие ко всему. И уже не имели значение ни отклеившиеся обои "убитой" однушки, ни изрезанная в блёклых разводах клеёнка на кухне, ни старое загнувшееся покрытие пола, о которое постоянно спотыкаешься, ни ужасный потолок: низкий, давящий, размазывающий собой. Серость, унылость. Где красота и яркость радужных цветов, обилие малахита на открытых склонах, голубизна и бескрайность ясного неба, сладкая спелая земляника. Даже солнце здесь унылое и тусклое, как потрёпанный детский мячик. Да и то сказать, не всегда утруждает себя появлением.

Кристоф в этой безликости как-то сдулся, сделался меньше, стал похож на всех остальных. Его страстные ласки, так волнующие поначалу, стали утомлять, произнесённое с помощью словаря уже не умиляло и было всё так же непонятно, развлекательные прогулки наскучили. Да и что он мог предложить? Поблёкшие потускневшие листья бесцельно подхваченные ветром и безжалостно брошенные в лужи. Дождь монотонно бормочущий, иногда резко бьющий по окну, готовый ворваться, выстудить комнату, сделать больнее. И здесь нет всесильного Фумо, резного деревянного домика, где живёт могущественный дух. И нельзя попросить:

- Фумо, дай мне сил вынести то, что я несу.

Ничего этого нет.

Часы непрерывно складываются в дни. Те, мелькая, превращаются в месяцы. И вот снова осенняя непогода напоминает о смутных скрытых желаниях. Я немного умею говорить на языке Кристофера, довольно уверенно хожу в ближайший магазин за покупками, у меня есть свои ежедневные обязанности по дому. Иногда я даже умело чищу на ужин рыбу. Смешно, но она совсем не такая, как на нашем острове. Люди давно перестали оборачиваться, реагируя на мою необычную внешность. Загар прошёл, а я очень изменилась. Всматриваясь в зеркало, я сама часто не узнаю себя. Неужели это неряшливое существо в затрапезном спортивном костюме с бесцветными неаккуратными прядями, выглядывающими из-под платка - это я? Я мало говорю, так как поняла, что общение со мной не доставляет никому удовольствия.

Кристоф. Нет, он не выгнал меня и не закатывает безобразных сцен. Просто всё чаще приходит с работы очень поздно или не приходит совсем. Спим мы тоже отдельно. Оставшиеся от покупок деньги я коплю и складываю под матрасом. Спросите зачем? Я хочу снова вернуться на Коралловый Остров. И когда денег будет достаточно, я уеду туда, откуда уплыла раньше.

Это случилось неожиданно. Впрочем, многие удивительные вещи происходят внезапно. Из разорванного пакета выскользнул нарезной батон, крупные яблоки, подпрыгивая, разбежались по асфальту.

Торопливо подбирая продукты, моя рука внезапно натолкнулась на другую. Максив или Маким - не помню? Тот, другой, приплывший вместе с Кристофером на наш остров.

- Вы? - Неподдельное изумление отразилось на лице визави.

-Вы или? - фраза сталась неоконченной. Гораздо красноречивее был удивлённый взгляд, непонимающий и растерянный.

- Как же так?

Потом мы сидели в уютном кафе. Промозглая сырость не могла дотянуться до тихого оазиса, ненавязчивая музыка перекрывала трепет дождя. Согревал горячий кофе, белая шапка которого почему-то ассоциировалась с волнами прибоя. Было тепло и уютно, и даже внутри что-то незаметно смягчилось и сдвинулось.

Сочувственные глаза Максима смотрели немигающе и встревоженно.

-Это просто чудо, что я оказался здесь. Вообще-то я предпочитаю южные широты, и в городах нахожусь только по большой необходимости. Кстати, я улетаю. Чартер. Почти туда. Наверное, он заметил мой невысказанный вопрос, потому что, немного смутившись, тихо добавил:

- Если хочешь, я могу тебя взять с собой.

С собой? Взять! Набежавшая жаркая волна окатила с головы до ног. Показалось, что остановилось сердце.

Ослепительная радуга накрыла собой все предметы. Словно сквозь вату снова докатились слова:

- Если хочешь.

Небрежно написанная записка была оставлена на видном месте, закреплённая магнитиком на стенке холодильника. Кристоф. Может он сможет меня когда-нибудь понять. Или не сможет. Но это уже неважно. Совсем неважно.

Нет, это не самолёт поднялся со взлётно-посадочной полосы аэродрома, не могучая птица взмыла, держа направление на юг. Моя душа, сжавшись маленьким серым комочком, до конца не могла поверить в происходящее. Она была готова выпрыгнуть ещё там, когда ещё только замаячила бирюзовая гладь водной стихии. Упасть, рассыпаться множеством брызг, побежать по живительным лучам, достигая недоступных вершин. Моя душа была готова на всё. Вирена, получившая своё имя в честь далёкой королевы, возвращалась. Возвращалась на свой Коралловый Остров.