Горе от ума
"Я нежилась до девять двадцать семь
На клетчатой бордовой простыне
Под менделеевским табличным одеялом.
Бессонница никак не отступала."
(Елена Ифтеду)
Я спал до май четверг один дробь два.
Проснулся в Тверь полтонны метров двести.
И вспомнил что квадрат равно Литва
Три литра в кубе минус "Приз Известий".
Прошло два лет, и снова клонит в сон,
Ведь на часах - три градус семь процента.
Но катет пифагоровых кальсон
Немного жмёт в районе ортоцентра.
Ох, нелегко мне этот груз нести!
Заснуть мечтаю целый восемь день я.
Считал факториал трёхсот шести...
Но в ряд Фурье сомкнулись сновиденья.
Ах, где ты, снов моих круговорот?
Где сладкие видения, в которых:
Семь диаграмм "железо-углерод",
Столбцы таблицы Брадиса на шторах?..
Часы пробили точка два тире.
Дремота мозг окутала дурманом.
Гипотеза Анри Пуанкаре
Вошла неслышно. Вместе с Перельманом.
И вдруг, клубком свернувшись, как енот,
Я вижу - словно по веленью мага,
На простыню ложатся стайки нот
Рядами, как на нотную бумагу!
Под радостный, чарующий мотив
Скатилась по щеке слеза скупая.
И, полное блаженство ощутив,
Я смежил веки, мирно засыпая.
Но был мой сон тревожен и колюч.
И вдруг растаял где-то за Уралом...
Увы! Меня подвёл скрипичный ключ,
Который оказался интегралом.
