Такси
М. М.
"Мы с таким не работаем", -
категорично, да много ли я прошу?
Есть же, скажем, блокировка на анашу,
на спиртное, на карты... На человека - нет?
Чтобы не помнить, не залипать
на липкость мятных зелёных конфет
с языка на язык.
("Привык..." - выдыхаешь. - "Как я к тебе привык!")
Чтобы не знать никогда, как лежишь -
ещё неженатый, пьяненький -
головой на моих коленях в такси,
улыбаешься самой счастливой улыбкой.
Не нырять в полутьме в акварель
прохладно-озёрных глаз
обалдевшей рыбкой...
(Тонешь, девочка, ты безнадёжно тонешь)
Эта смешная страсть -
словно резвый цыганский бездомыш;
в каком уголке - на севере ли, на юге -
найти на нее управу?
Прикрывает ладошкой мои глаза
и, забавляясь,
протягивает отраву.
А память приходит с ухмылкой на помощь:
однажды в такую же шалую полночь...
Ты помнишь?..
Ты спишь.
"Водитель, ещё кружок. Наличка".
Выветривается коньячок.
Тридцать минут по центру,
несколько сотен.
Непокаянно субботен и миокарден
затерянный путь домой.
На сто перекрёстков ты мой.
На двести мелькнувших в окне подворотен.
