Sky rained fire
В сердце стынет зола. Волки прошлого гложут ночи,
на востоке мерцают патроны и миражи.
Время топчет дела, тает в рифмах трамвайных строчек,
оставляя за кадром простую, как палка, жизнь,
что лизнула волна, унося яркой рыбкой в море —
огневое, рождённое властвовать и гореть...
От конца всех надежд — до истока чужих историй,
где в прекрасном далёко в игле задремала смерть.
Ждёт, когда позовут. Прибралась, наточила косы:
попляши напоследок, Высоцкий, СашБаш и Queen!
Боги бьют зеркала, и осколки в себе уносят
светлый образ эпохи безденежья и любви.
Старый клетчатый плед. Солнце в молниях цвета хаки.
Каждый первый покойник, и каждый второй — герой.
На брезентовом поле растут огурцы и маки.
Это всё, что останется в память о нас с тобой.
Лето мимо пройдёт, растворясь в колдовском тумане,
где в полях зазеркалья закопаны ты и я...
На секунды рассыпавшись, время застынет камнем,
и гремящей лавиной накроет страну вранья.
В щепки догменный лес — кирпичами засыплет многих.
Смелый — можешь смеяться, но шоу хоть be, хоть not —
ты один у руля: беглый символ своей эпохи,
плачет дудочка в пальцах, и крысы летят за борт.
Так рождаются мифы. А черти стоят в сторонке:
что умрёт, что продолжится — только тебе решать.
Рвётся риффами музыка. Рой осколков,
отразив пустоту, собирается в диско-шар.
Соло ветра и тьмы. Силуэт — невесомо-тонкий,
устремлённый из прошлого в юное «завтра» мост...
Стены красит рассвет, и неистовый Modern Talking
говорит о судьбе, расцветающей морем звёзд.
