Очередная дань постмодернизму

Пусть в сторонке курят Хорхе и Стивен,
даль завесивши берёзовым ситцем.
Выпьем за любовь к нарративу,
если за окном январится.
 
А.В.Н.
______________________________________
 
Он говорит: январь невразумительно январит,
хлопает отца по плечу, мол, с годом быка,
потом нанимает корабль и плывёт на Крит:
привычка жизней, прожитых не абы как.
 
Дует какой-нибудь Нот, и корабль плывёт,
как завещал Федерико, на всех парусах.
Бьётся в истерике Хорхе гомером об лёд,
миф не байда с Привоза, еже писах писах.
 
То есть хрен получится хоть что-нибудь изменить,
он-то знает, uchoв od śledzia насушив.
Ариадна уже с Покрова из кусков вяжет нить,
и тихо-тихо мурлычет Du hast для души.
 
И корабль плывёт как надуманный Богом рай,
иногда провалишься в посланный Богом сон,
и звенит во сне высокое: Гей, тримай!
и бегут минотавры толпою со всех сторон.
 
Он бормочет: в гробу я всех вас видал.
Он себя уверяет: всё только в моём мозгу.
Он бормочет: икар твою мать дедал.
И берётся за меч: бережёного… сберегут.
 
И курганы трупов по дороге наворотив,
На пороге рая поняв, что в тысячный раз убит,
он бормочет: чёрт бы побрал этот ваш нарратив…
Он не знает, что это и называется: лабиринт.