Ищу критика! Четверг.

Друзья,
 
Сегодня четверг, а это значит, что на критическом поприще Поэмбука с вашими стихами работает Роксана Ланд.
 
Автор: VESTA
Стихотворение: Деревенька Восток                                        
 
Произведение в жанре пейзажной лирики. Зарисовка о малой родине – небольшой деревне. Стихотворение хорошо отработано по форме, с плавным, но четким ритмом, с точными рифмами. Обилие уменьшительных суффиксов придает произведению особую теплоту и лиричность. Замысел, безусловно, красивый и добрый.  Теперь посмотрим, все ли удалось автору в деле воплощения замысла. Приступим к построфному разбору.   
 
Раз ступенька, два ступенька,
Да берёзовый мосток…
Есть такая деревенька -
Называется Восток.
 
Эта строфа как бы ведет читателя по тропинке, через мостик к маленькой деревне с необычным географическим  названием «Восток».  «Березовый мосток» напомнил строку из известной песни. Автор сделал это намеренно или так случайно получилось?
 
За деревнею криничка –
Речки маленькой исток.
Деревенька–невеличка
Под названием Восток.
 
Криница – это родник, источник. Если родник способен дать начало ручью, разливающемуся пусть  и в маленькую, но реку, то это крупный родник. И уменьшительное «криничка» здесь, по-моему, не совсем уместно.
 
Деревенские истоки
Есть у каждого из нас.
Где живёте? На Востоке.
Правда изредка сейчас.
 
В этой строфе, на мой взгляд, наблюдается отсутствие связи первой и второй строк с третьей и четвертой.  Кроме того, выражение «на Востоке» отсылает мысли читателя к Ближнему или Дальнему Востоку, то есть, довольно далеко от маленькой деревни, о которой пишет автор. Хотя, возможно, такова была авторская задумка.
В четвертой строке потеряна запятая.
 
Прогуляться так и манит
Нас берёзовый мосток.
Скоро пригородом станет
Деревенечка Восток.
 
Выше писалось, что речка маленькая,  так что прогуляться по мостку сложно – быстро закончится. Вот встретиться на нем или около него и пойти гулять в близлежащий лес или к роднику – возможно. Хотя, если деревня рядом с городом и скоро будет им поглощена, то леса вокруг, скорее всего уже практически нет.
 
Снова к нам октябрь подкрался,
Улетели журавли…
Я за то, чтоб не стирался
Наш Восток с лица земли.
 
В первой строке наблюдается скученность согласных - «октябрь подкрался» - на ней спотыкается взгляд и слух.
Журавли выбиваются по смыслу – если деревня вот-вот станет пригородом, то журавли там, скорее всего, жить не станут – откочуют в более спокойные места.
 В целом стихотворение производит хорошее впечатление – мелодичное и напевное. Правда, глагольные рифмы «манит-станет» и «подкрался-стирался» его несколько упрощают.
 
О ритме и размере. Вот ритмическая схема строфы:
 
!-!-!-!-     8
!-!-!-!      7
!-!-!-!-     8
!-!-!-!      7
 
Стихотворение написано четырехстопным хореем с усеченной последней стопой в четных строках. Кстати, любимый Пушкинский размер («Буря мглою небо кроет / Вихри снежные крутя…»). Рифмовка перекрестная аВаВ. Женская рифма в первой и третьей строке придает стихотворению напевность и мелодичность, а завершение строфы мужской рифмой делает ритм четким.
В целом могу сказать, что автор умеет работать со словом.
__________________
 
 
Автор: lightfall
Стихотворение: В двух шагах от ада
 
Произведение в жанре философской лирики с явными аллюзиями на «Фауста» Гёте. Автор большой любитель уводить смысл своих произведений в область подтекстов, недосказанностей и парадоксов, и нередко перебарщивает с этим.
Рассмотрим произведение более  подробно.
 
Захочешь в ад, то я с тобой!
 Напьёмся зла! И сразу в бой…
 
Недосказанности и парадоксы начинаются с первых же строк. К кому обращается ЛГ произведения? С кем он намерен отправиться в ад? Как собирается напиться зла? Зло в аду что, разливают в стаканы, как вино? И с кем ЛГ собирается воевать в аду, ибо о возвращении обратно не сказано ни слова?
По грамматике: правильно будет сказать или «Если захочешь в ад, то я с тобой» (но из ритма выбивается) или «Захочешь в ад – и я с тобой» (ритм сохраняется).
 
 ***
 
 Размышления. 
 
 Как тихо наступает утро,
 Ещё бесслышней мчатся сутки
 И мчатся сутки напролёт.
 
В русском нет слова «бесслышный», а есть слово «неслышный». Сутки мчатся неслышней, чем тихо наступившее утро – это как? 
Сутки, мчащиеся сутки напролет – тавтология.
 
 Содом безжалостен, жесток,
 Гоморра был ничуть не лучше,
 Одной рукой мы зверя душим
 Второю – лживого пророка.
 
Эта часть напоминает ночной кошмар – библейские  картины Содома и Гоморры, а также пришествия Зверя Апокалипсиса. И завершается все это совершенно абсурдной картиной, какие бывают только в кошмарных снах – ЛГ со своим товарищем (вероятно, с тем самым, с которым они отправились в ад напиваться зла) стоят, одной рукой обхватив шею зверя, а другой – шею человека (о принадлежности лживого пророка к иной разумной расе в стихотворении ничего не сказано). И шеи у обоих очень длинные (чтобы две ладони одна над другой поместились) и очень тонкие (чтобы рука на шее сомкнулась). Скорее всего, авторский замысел был другим, и о другом автор хотел нам поведать, но в тексте получилось именно так. Автору стоит задуматься о четкости формулировок, чтобы смысл не терялся в подтекстах и нагромождении метафор.
 
 А как понять, что жизнь  жестока?
 Понять, что жизнь любовью ранит,
 Любовь всегда была на грани…
 
Ну вот мы и добрались до сути вопроса. «…Жизнь любовью ранит…» - странная фраза – любовь может ранить своей безответностью, любимая – своим равнодушием или предательством. Но жизнь любовью - это как?
Финальная фраза не завершена, но это даже допустимо – она дает читателю простор для полета фантазии.
 ***
 
Я
 
 Но если ты всегда со мной
 То я - твой друг, любимый мой
 
Так речь идет о дружбе или о любви? Автору стоит определиться.
 
Мой друг
 
 Захочешь в ад, то я с тобой!
 Напьёмся зла! И сразу в бой!
 
Рефрен первого двустишия – прием не новый, но работает. О смысловом наполнении и грамматике этих строк говорилось выше.
 
Теперь поговорим о форме. Первое и два финальных двустишия не вызывают нареканий ни по рифме, ни по ритму. В основной части произведения «Размышлениях» система рифмовки не ясна. Четкие параллельные рифмы наблюдаются только в финальных четырех строках. В остальной части произведения схема рифмовки не соблюдается, есть произвольные перескоки с женской рифмы на мужскую и обратно. Ритм и размер соблюден – четырехстопный ямб.
В завершение хочется пожелать автору постараться не уводить смысл произведения в настолько глубокие подтексты и привести основную часть в соответствие с законами стихосложения.