Чистый против ИИ

Друзья, хочу поднять тему, которая около двух месяцев назад вызвала большой общий интерес. Один лишь факт того, что пост в Альбоме собрал 37 лайка, 74 комментария и аж четыре звезды - говорит сам за себя. К тому же, дискуссия вращалась вокруг литературы в контексте современных её проблем. Напомню, нас тогда своим постом поприветствовал ушедший ЧЗ, а пост содержал прозаическую философскую рефлексию на день нынешний, день из его жизни. Автор, видимо, хотел этим показать, что творчество его живое, и пишется как отражение на происходящее прямо сейчас. В комментариях к посту яркие литераторы разделились во мнениях, одни говорили, что это талантливый текст живого чувствующего человека, другие же приписывали миниатюру искусственному И, утверждая, что не видят за текстом человека, облика, личности. Там есть и хорошие объяснения от Алишера о том, как можно использовать ИИ в хитрых или просто талантливых руках литератора, так, что окончательным продуктом может стать добротное творчество. И эта тема, по-моему, довольно интересная. (Сылку на пост ЧЗ я привёл в комметариях)... А дальше было так. Вскоре после того, как вышел пост ЧЗ, я встретился с сыном и поведал об этом Авторе, представил его стиль как интересный, не совсем обычный, интригующий, и мы вместе прочли эту последнюю его миниатюру из Альбома. Сын довольно прохладно воспринял то, что услышал, сказал, что ничего серьёзного и самобытного здесь не видит, углубляться в вопрос авторской чистоты не стал, но заявил, что для ИИ создать подобное не проблема. А я его попросил: давай, выдай мне в том же стиле и на таком же уровне, ну, скажем, на тему: "Я созерцаю звездное небо". Сын тут же прибег к услугам ИИ, первого попавшегося (далеко не самого высокого уровня, с его слов). Он забил туда текст ЧЗ и задал тему, которую я обозначил. ИИ в считанные секунды схавало манеру, технику, речевые обороты и прочее от ЧЗ и мгновенно выдало нам следующее: Декабрь. Ночь, прикинувшаяся черной бархатной пропастью с дырочками для вентиляции. Над головой рассыпалось щедрое крошево из света, до которого вечность, а до гвоздя на балконе — рукой подать. Космос, как старый графоман, повторяется: те же созвездия, те же банальные сюжеты про героев и быков. Только пыль добавил. Давно. Пыль — это почерк вечности, ее корявый автограф на полях мироздания. Пытался разглядеть в этом хаосе узор, прочесть инструкцию. Хотел увязать Млечный Путь с нервными путями в мозгу — вышло пафосно и ненаучно. Муза, та самая с выцветшим шарфиком и вечным насморком, сегодня молча курила на подоконнике, пуская дым колечками, похожими на Сатурн. Говорить отказалась. В итоге час простоял, запрокинув голову, чувствуя себя штативом для собственных глаз, глупым и треногим. Сосед сверху включил свет на кухне. Его окно — желтый прожектор, безжалостно выхвативший из бездны кусок блеклой занавески и убивший тусклую Кассиопею. Колонизация пространства соседом Петей, варваром, не чтящим древних светил. Вспомнил, что где-то там, в этих точках, может, уже и нет ничего. Сгорело, взорвалось, остыло. А свет все плетется, упрямый и запоздалый, как письмо от того, кто давно забыл, о чем писал. Мы созерцаем призраки, некрологи фотонов. Читаем утренний выпуск газеты, которую Вселенная забыла в трамвае еще пять миллиардов лет назад. Холодно. Мысль о бесконечности пробирается под свитер, цепляется ледяными лапками к ребрам. Кто-то сказал, что вглядываться в звезды — все равно что смотреть в замочную скважину, за которой ты сам же и сидишь. Замкнутый круг, космическая дурная бесконечность. Тошнотворно и щекочет в переносице. Самые яркие звезды всегда одиноки. Романтично? Нет. Они просто сожгли всех своих соседей или родились нелюдимыми. Холодные эгоисты света. Я им завидую. Моя собственная яркость в лучшем случае — на уровне ночника в прихожей, да и тот постоянно перегорает. Внизу, за стеной, плачет ребенок. Его крик — такой же острый и чистый сигнал, как радиоимпульс пульсара. Кричит о голоде, о мокрых пеленках, о тоске по теплой утробе. Вселенский крик. А звезды молчат. Молчат так громко, что в ушах звенит от этой тишины. Отвел глаза. Сетчатка сохранила ожог — зеленоватые полосы, пародии на созвездия. Собственный, домашний, дешевый планетарий на веках. Смешно. Если Бог и писал эту вселенную, то явно в жанре черновика. Набросал эскизы, расставил кляксы-галактики, увлекся абстракцией, забросил. Или оставил на полке до лучших времен, которые так и не наступили. Пойду спать. А они будут тут висеть, эти старые, потускневшие точки, как кнопки, на которые уже никто не нажимает. Наверное, это и есть самое настоящее — не сверкающая глубина, а ощущение, что ты смотришь на гигантскую, безупречную, совершенно бесполезную красоту. Как на галстук в витрине, который тебе никогда не надеть. Завтра надо заклеить ту щель в раме. Оттуда тянет таким космическим холодом, что никакие звезды не греют... Что же мы в итоге получили? На первый взгляд - пародия по мотивам, пародия узнаваемая, добротная, хоть и несколько топорная... Но если копнуть содержание с серьёзным подходом, то видим здесь как слабенькие эпизоды и обороты, так и вполне интересные, изобретательные и чего-то стоящие в литературном плане. Иначе говоря, с таким текстом вполне можно работать, делать из него конфетку и даже на что-то претендовать, в первую очередь за счёт метафор. А текст ЧЗ, собственно, и держится на метафорах и образах. Соперничая с ЧЗ, машина оказалась способной что-то добавить, привнести. Собственно, это и не соперничество, а добродушная такая поддержка Автора. ИИ нежно обнимает его за плечи и говорит: "а можно и так..., а теперь эту штучку попробуй..., а может так тебе понравится..., ты ещё такое не использовал, не предъявлял читателю... ". В этом плане у ИИ ресурс и арсенал реально большой, как мне думается. Но... и это всё же не даëт нам точного ответа на вопрос: ЧЗ - друг муз или друг машин? Но точно также мы можем забить в машину и Гоголя, и Пушкина, а затем получить "Вечера на хуторе -2", и второй, третий, и четвёртый тома "Мёртвых душ", и "Евгения Онегина - 2,0", и наши классики в том будут невиновны. А мне видится третье - автор (любой) может быть одновременно и другом муз, и другом машин, и при этом выдавать миру интересную самобытную продукцию, которая на его взгляд и вкус имеет ценность, обладает качественным содержанием. Обвинять автора при таком подходе к делу я бы не стал. Вот такие детали и особенности века ИИ высвечиваются в нынешней литературе, и это нужно иметь в виду, хотя бы к сведению... Ну а я точно, если захочу, имея теперь творческую сыворотку ЧЗ, могу создавать и обрабатывать в большом количестве миниатюры а-ля, хоть для себя, хоть в конкурсы. Остальным нашим писателям гораздо труднее подражать, ибо они не отличаются столь характерным почерком письма, как стиль, избранный ЧЗ. Дело лишь в том, что мне не нужен ни этот почерк, ни чьей-либо другой. Графоманство - это хорошее развлечение себя самого самим же собою, и лишь в этом цимус. На снимке: лето в разгаре, утро и мои мальвы (или шток розы), которые кроме меня никому на участке не нужны.