Ищу критика!
26 сентября 2016
Максим Приходский.
Приветствую.
Пока вовсю идёт оценка поданных на конкурс работ (к которой я присоединюсь сегодня), у меня для вас несколько рецензий.
Овезова Наталия — «После грома»
Ночь отступает - ухает филином.
Мне бы как в сказке - "...жили да были - мы"!
Но...
В жизни другой виток.
Что в нём? Точно не знаю я
Скрыты пока еще новые знания...
Пройден -
Очередной урок.
В сердце моём замок - сломан.
Мыслей плохих гомон - утих.
Знаешь, а после грома
Наша земля - невеста,
Солнечный день - жених.
Годы прошедшие сложены рунами.
Только привычное - стало не нужно нам.
Но...
Я этот миг ждала!
Сердце - снова волнуется, -
Счастье на вырост больше не чудится.
Жизнь...
Как ты теперь мала!
---------
Техническая сторона
Давно я не разбирал стихов с необычной метрикой. Перед нами тонический стих с переменным числом ударений в строках, схема которых трудно угадывается. Тем не менее, мы видим, что первая и третья строфы ритмически очень похожи:
| _ _ | _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ | _ _ | _ _ | | _ _ | _ | | _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ _ _ _ | _ | | | _ _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ _ | | _ _ | _ | | _ | _ _ | _ _ | _ _ | _ | _ _ | _ _ | | _ _ | _ | |
Вторая строфа отличается от них, но читается ровнее. В ней самой строки 1, 2, и 4, 5 синтаксически похожи, что создаёт ощущение равновесия. Именно в 3-й, «срединной» строке мы читаем название стихотворения. Мне в целом нравится такая равновесная структура, она поддерживается и на уровне синтаксиса.
Рифма здесь мне видится менее гармоничной — есть хороший пример составной дактилической рифмы, но в то же время «знаю я — знания» фактически является однокоренной, а «рунами — нужно нам» звучит очень приблизительно. Во второй строфе есть холостая рифма, которая — увы! — выпадает не на 3-ю строку, а на 4-ю, так что ощущение равновесия не выдерживается до конца.
* * *
Гроза приносит своеобразное очищение, и метафорическая гроза в душе тоже обычно подводит нас к внутреннему очищению и переосмыслению своей жизни. Что-то подобное пытается показать автор: гроза утихла, урок усвоен, новый виток жизни, и готовность к новым чувствам и открытиям. Всё, что было до этого, кажется маленьким и тесным, годы становятся рунами — просто записями, данными в памяти, эмоции из которых извлечены и пережиты. Жизнь мала, лирическая героиня выросла из неё и из привычных вещей в ней. Сказочное «жили да были» не получилось, да и не нужно его. Мне нравится эта задумка, и то, как она отражается в технике: в первой строфе говорится об отступлении грозовой тьмы, о неизвестности; в третьей — о новом дне и новых чувствах. Вторая строфа чётко заглавной фразой проводит границу между этими двумя фазами. Тем не менее, на мой взгляд, стихотворение сыровато.
Кроме обозначенных выше технических моментов, я бы отметил следующее. «В жизни другой виток. / Что в нём? Точно не знаю я, / Скрыты пока еще новые знания... / Пройден - / Очередной урок» — мне кажется, эти строки не раскрывают свой образный потенциал, они контрастируют с выразительным началом, где ночь, отступая, ухает филином. Возможно, стоило бы сначала сказать о том, что урок пройден, затем посмотреть вдаль, в сторону неизвестного нового, и показать это иначе, не прямым текстом. Фраза «В сердце моём замок - сломан. / Мыслей плохих гомон - утих» смотрится лучше, так как гармонирует с образностью грозы — сломанный замок на сердце ассоциируется со свежестью, глубоком чувственном вдохе, утихающие плохие мысли похожи на уходящие вдаль грозовые облака. Наиболее значимый, центральный образ стихотворения — «Знаешь, а после грома / Наша земля — невеста, / Солнечный день - жених» — оказывается самым загадочным. И мне не хватает его раскрытия: почему именно после грома земля — невеста, а день — жених. Стихотворение настраивает на то, что это не простая однослойная метафора, вроде «земля и день красивые, их союз приносит радость и счастье», в этом соединении разноплановых понятий должно быть что-то глубокое и сильное. Но я не могу этого увидеть, поэтому для меня этот образ так и не выстрелил.
К третьей строфе у меня замечаний нет, разве что обращу внимание на любовь автора к дефисам (вместо которых, если быть дотошным, должно быть тире). Она простыми словами передаёт чувства лирической героини, в ней есть место художественности, и метрика здесь более эффективно работает с синтаксисом — это особенно видно в последних строках. Подводя итог: в этом стихотворении есть интересные ритмические ходы, есть стоящая задумка, но его потенциал раскрыт не до конца. Мне кажется, автор вполне мог бы написать сильнее.
---------
Совушка — «Сказки»
Кто сказал, что сказки читают детям?
Это грустно очень, на самом деле-
Ты чуть вырос, и все, до свидания, чудо.
"Ты ведь мальчик большой. Ну зачем я буду
Тебе сказки читать? Уж друзья смеются.
Тебе скоро семнадцать, пора очнуться!"
"Ладно, ладно, мам. Не читай. Как скажешь.
Я усну, но снов не присниться даже."
Засыпал. Но день ото дня надежда
Угасала. Не будет уже, как прежде.
Эта нежность и теплые разговоры...
Все осталось в прошлом, но очень скоро
Он нашел Ее. Может быть, случайной
Или нет была встреча. То будет тайной.
Он Ее спросил: "А ты знаешь сказки?"
"Сочиняю",-ответила, но с опаской.
"Это глупо, конечно, я понимаю.
Мне шестнадцать, об этом напоминают
Мне родители каждый день, но все же..."
И Он понял, как с Ней они были похожи.
И теперь каждый вечер, но ближе к ночи,
Она читала. "Так мило!" - "Очень."
И Он больше не верил всем тем на свете,
Кто твердил, что сказки читают детям.
---------
Техническая сторона
Тонический стих с четырьмя ударениями, смежная рифмовка, организующая текст в двустишия, и очень простая рифма — всё это создаёт ощущение того, что техника здесь не более чем формальность. Перед нами повествование, и всё внимание направляется именно на сюжет. Поэтому о форме многого не скажешь, она нужна лишь затем, чтобы этот текст был стихотворением.
* * *
Стихи изначально ощущаются более возвышенно, нежели проза, и, вероятно, именно этот эффект нужен автору. Это история о сохранении детской теплоты и непосредственности в холодном мире и о нахождении родственной души, без которой это едва ли возможно. Просто и несомненно мило, но, увы, мне этого мало: этой истории не хватает и граней, и глубины. Мы все не раз слышали и читали о взрослении, о вере в чудо, о любви к сказкам, о любви человека к человеку, и нас сложно зацепить столь схематичным сюжетом — ведь всё гораздо сложнее! Схематичность вполне может быть к месту, если в сюжете есть какие-либо особенности, делающие его интересным и необычным, или если мы концентрируемся на каких-то важных деталях, уводящих нас из области привычного и банального. Перед нами же обычная романтическая история. Даже самый напряжённый момент стихотворения специально сглаживается: «Эта нежность и теплые разговоры... Все осталось в прошлом...», и не успеваем мы осознать печаль момента, как «но очень скоро он нашел Ее». Повезло герою.
Я вижу, что это могла бы быть забавная сказка о человеке, любящем сказки, но нужно больше деталей, нужен более чёткий конфликт, не помешали бы яркие, интересные образы. Я бы также обратил внимание на орфографию и пунктуацию: такие ошибки, как «Я усну, но снов не присниться даже» обычно не прощаются. Отдельно остановлюсь на паре фраз, чтобы на примерах указать на некоторые недочёты:
«Может быть, случайной или нет была встреча. То будет тайной» — во-первых, эта встреча точно либо случайна, либо неслучайна, третьего не дано, так что сказать следовало бы, например, так: «Может быть, случайной была эта встреча, может быть, нет». Во-вторых, не вижу художественной целесообразности это говорить, мы прямо на виду у читателя затыкаем сюжетную дыру. Кроме того, выражение «То будет тайной» со стилистической точки зрения звучит излишне высокопарно и старо. Следует обращать внимание на то, чтобы стихотворная речь оставалась естественной: не стоит злоупотреблять инверсиями и сложными синтаксическими конструкциями там, где они явно лишние. Также стоит избегать слов-затычек (обычно местоимений «то», «те», «сей» и им подобных), которыми порой пытаются выровнять стихотворный размер. Это, как правило, отвлекает, снижает эстетическое напряжение и производит негативное впечатление.
«И теперь каждый вечер, но ближе к ночи, Она читала. "Так мило!" - "Очень."» — во-первых, частица «но» здесь создаёт ненужное противопоставление, достаточно сказать «каждый вечер, ближе к ночи», и метрика это позволяет. Во-вторых, мне кажется сомнительным этот диалог: «Так мило!» — «Очень». Кто бы не сказал первую фразу, получается, что героиня-сказочница сама умиляется от своего творчества. Пожалуй, даже в контексте этого стихотворения многовато умиления в одной строке. Также хотелось бы сказать об использовании местоимений «Он» и «Она» в качестве обозначений героев романтического повествования — этот приём сильно дискредитирован и часто ассоциируется с плохими «ванильными» любовными рассказами.
Автор стремится поделиться с читателем прекрасным, и этот порыв несомненно ценен. Но, к сожалению, без определённых навыков и усилий он не достигает читателя. Мне немного печально давать такую оценку этому светлому стихотворению, ведь его наивность отчасти обезоруживает, но в то же время мне хочется увидеть, как автор, подобно своим героям, сохранит душевную теплоту и, преодолев трудности творческого роста, напишет лучше.
---------
