О, Боже! Ты не виноват!
Не ты создал его таким уродом.
Не ты влил в вены его ссохшиеся жизнь.
Не ты пустил его на суд народный.
Тот доктор - Франкенштейн, что не давал себе покоя,
Ища ответ в людских мертвяческих телах
Хотел почувствовать движенье черной крови
И богом возомнил себя, тот час.
Он оживил бездушное созданье...
Не дал любви ему, а только лишь страданье...
Но осознав сей глупости творенье
Он не признал небес благословенье.
Оставил он на проклинанье
Чудовище свое...
Бредет теперь один он в наказанье.
Понять не может он за что,
Создатель с ним так поступил.
Он наг и негде взять ему одежды,
Он голоден и нет нигде еды,
Он жаждет смерти и любви.
И мочи больше нет молчать
Настал момент, когда кричать
Во тьму ночную, вот - спасенье
И голос адски застонал:
"Где ты создатель мой - ответь...
Зачем покинул ты дитя родное,
Неужто мне страдать теперь на воле.
Зачем меня ты оживил,
И жизни снова дал мученье
Уж лучше б ты меня убил,
Ведь там в могиле - утешенье.
А где сейчас его найти
В миру жестоком и тщеславном,
Не нужен здесь я никому
И как ты мог забыть о главном...
Любви ты не дал мне земной,
А сердце бьется поневоле.
Дак сотвори же мне собой
Любовь на каменном престоле.
Влей жизнь в бездыханное тело,
Найди ее среди могил
Я буду там совсем один.
Я буду ждать ее покорно
И мы уйдем с ней, безусловно."
Пока кричал он в небо тайно -
Народ собрался неслучайно.
Хотел он убежать от глаз
И скрыться за кустами,
Но видно пробил его час...
Молчанье, холод, заклинанье,
Звук колокола роковой -
Бом, бом, бом, бом
Бом, бом, бом, бом
И за спиной дыханье.
Она:
"Я здесь, ты звал меня,
Чего ж ты медлишь.
Теперь на веки я твоя
Пойдем домой - уже пора."
И молвит чудище сурово:
"Народный суд - сейчас не повод.
Домой успеем мы вернуться,
Когда костры любви зажгутся.
Дай руку мне свою, родная
Я уведу тебя из края
Ошибок и людской молвы,
Предательства и злой судьбы.
Отец, создатель, мой я знаю
Ты здесь сейчас, среди людей
Ты ждешь суда и участи моей."
Не вытерпев речей и славы темной
Сгустилась в сердце Франкенштейна кровь.
Упал он навзничь...
Вновь
Народ на площаде бунтует
И жертвы требует своей,
Но их уж нет нигде.
Скорей,
Бегут к кострам благим спасенья,
Чтобы закончить на земле
Земную жизнь - назло судьбе.
К обрыву подбежали оба
И не боясь земного гроба
Сплелись телами и в огне
Сгорели замертво оне.
13.02.2015
