Стихи Рабиндраната Тагора

Когда страданье приведетМеня к порогу твоему,Ты позови его и самДверь отвори ему.Оно все бросит, чтоб взаменИзведать рук счастливый плен;Тропою поспешит крутойНа свет в твоем дому…Ты позови его и самДверь отвори ему. От боли песней исхожу;Заслушавшись ее,Хоть на минуту выйди в ночь,Покинь свое жилье.Как стриж, что бурей сбит во мгле,Та песня бьется по земле.Навстречу горю моемуТы поспеши во тьму,Ах, позови его и самДверь отвори ему.

Во двор срабона входят тучи, стремительно темнеет высь,Прими, душа, их путь летучий, в неведомое устремись,Лети, лети в простор бескрайний, стань соучастницею тайны,С земным теплом, родным углом расстаться не страшись,Пусть в сердце боль твоя пылает холодной молнии огнем,Молись, душа, всеразрушенью, заклятьями рождая гром.К тайнице тайн причастна будь и, с грозами свершая путь,В рыданьях ночи светопреставленья — закончись, завершись.

Дожди иссякли, зазвучал разлуки голос одинокий.Собрать напевы срок настал,— перед тобою путь далекий.Отгрохотал последний гром, причалил к берегу паром,—Явился бхадро, не нарушив сроки.В кадамбовом лесу желтеет пыльцы цветочной легкий слой.Соцветья кетоки забыты неугомонною пчелой.Объяты тишиной леса, таится в воздухе роса,И на свету от всех дождей — лишь блики, отблески, намеки.

Из тучи — грохот барабана, могучий рокот непрестанный…Волна глухого гула мне сердце всколыхнула,Его биенье в громе потонуло.Таилась боль в душе, как в бездне,— чем горестней, тем бессловесней,Но ветер влажный пролетел, и лес протяжно зашумел,И скорбь моя вдруг зазвучала песней.

Из тьмы я пришел, где шумят дожди. Ты сейчас одна, взаперти.Под сводами храма своего путника приюти!С дальних троп, из лесных глубин принес я тебе жасмин,Дерзко мечтая: захочешь его в волосы ты вплести?Медленно побреду назад в сумрак, полный звона цикад,Ни слова не произнесу, только флейту к губам поднесу,Песню мою — мой прощальный дар — посылая тебе с пути.

Индиец, ты гордость свою не продашь,Пусть нагло глядит на тебя торгаш!Он прибыл с Запада в этот край,—Но шарфа ты светлого не снимай.Твердо иди дорогой своей,Не слушая лживых, пустых речей. Сокровища, скрытые в сердце твоем,Достойно украсят смиренный дом,Венцом незримым оденут чело,Владычество золота сеет зло,Разнузданной роскоши нет границ,Но ты не смущайся, не падай ниц!Своей нищетою будешь богат,—Покой и свобода дух окрылят.

Когда тебя во сне моем не вижу,Мне чудится, что шепчет заклинаньяЗемля, чтобы исчезнуть под ногами.И за пустое небо уцепиться,Поднявши руки, в ужасе хочу я.В испуге просыпаюсь я и вижу,Как шерсть прядешь ты, низко наклонившись,Со мною рядом неподвижно сидя,Собой являя весь покой творенья.

Когда-то, свадебным смущенная нарядом,Здесь, в мире суеты, со мной ты стала рядом,И было трепетно соприкасанье рук.По прихоти ль судьбы все совершилось вдруг?То был не произвол, не беглое мгновенье,Но тайный промысел и свыше повеленье.И прожил я свой век с любимою мечтой,Что будем, ты и я, единством и четой.Как из души моей ты черпала богато!Как много свежих струй влила в нее когда-то!Что создавали мы в волнении, в стыде,В трудах и бдениях, в победах и беде,Меж взлетов и потерь,— то, навсегда живое,Кто в силах довершить? Лишь мы с тобою, двое.

Кто ты, далекий? Запела вдалиФлейта… Качнулась, танцует змея,Слыша напев незнакомой земли.Чья это песня? В какие краяФлейта сзывает нас… флейта твоя?Кружишься ты. Разметались, взвилисьВолосы, кольца. Как ветер легка,Рвется накидка твоя в облака,Дугами радуги брошена ввысь.Блеск, пробужденье, смятение, взлет!В водах волнение, чаща поет,Крылья шумят. От глубин до высотВсе раскрывается — души и двери,—Флейта твоя в потаенной пещере,Флейта к тебе меня властно зовет! Низкие ноты, высокие ноты —Звуков смешение, волны без счета!Волны на волны и снова волна!Звуки врываются в край тишины,—В щели сознания, в смутные сны,—Солнце пьянеет, тонет луна!Танец восторженный ближе и ближе!Вижу потайное, скрытое вижу,Вихрем охваченный, в радости жгучей:Там в подземелье, в пещере, в ущелье,Флейта в руках твоих! Флейты веселье,Пьяную молнию вырвав из тучи,В землю врывается из темнотыСоками — в чампу, в листы и цветы!Словно валы, напролом, сквозь запруды,Внутрь сквозь стены, сквозь толщу, сквозь грудыКамня — в глубины! Повсюду! ПовсюдуЗов и заклятье, звенящее чудо!Мрак оставляя,Ползет вековаяСкрытая в сердце-пещере змея.Свитая мглаТихо легла,—Флейта ей слышится, флейта твоя! О, зачаруй, заколдуй, и со днаК солнцу, к ногам твоим выйдет она.Вызови, вызволи, вырви из теми!В ярком луче отовсюду видна,Будет, как пена, как вихрь и волна,Слитая в танце со всем и со всеми,Виться под звон,Распустив капюшон.Как подойдет она к роще в цвету,К небу и блеску,К ветру и всплеску!Пьяная светом! Вся на свету!

Нисходит полумрак и синим краем сариОкутывает мир в его грязи и гари,—Дом развалившийся, одежды рваной срам.О, пусть, подобная спокойным вечерам,Скорбь о тебе сойдет в мой бедный дух и мглоюВсю жизнь окутает с ее тоской былою,Когда влачился я, изношен, хил и хром.О, пусть она в душе, сливая зло с добром,Мне начертает круг для золотой печали.Желаний в сердце нет, волненья замолчали…Да не предамся вновь глухому мятежу,—Все бывшее ушло… Туда я отхожу,Где пламя ровное в светильнике свиданья,Где вечно радостен владыка мирозданья.

О бойшакх пылающий, внемли!Пусть твой горький вздох аскета возвестит распад расцвета,Пестрый сор сметет, кружа в пыли.Пусть уйдут воспоминанья, отголоски песни ранней,Дымка слез рассеется вдали.Утомление земное одолей, разрушьОмовеньем в жгучем зное, погруженьем в сушь.Утомленность каждодневным истреби в пыланье гневном,Гулом раковины грозным искупленье ниспошли,От блаженного покоя исцели!

О, всеединство разума, духа и бренной плоти!Тайна жизни, которая в вечном круговороте. От века не прерывается, исполненная огня,В небе игра волшебная звездных ночей и дня.Вселенная воплощает тревоги свои в океанах,В скалах крутых — суровость, нежность — в зорях багряных. Сплетенье существований, движущихся повсюду,Каждый в себе ощущает, как волшебство и чудо.Сквозь душу порой проносятся неведомых волн колебания,Каждый в себе вмещает вечное мироздание. Ложе соединенья с владыкою и творцом,Престол божества бессмертный ношу я в сердце моем.О, красота беспредельная! О, царь земли и небес!Я создан тобою, как самое чудесное из чудес.

О, я знаю, пройдутМои дни, пройдут,И в каком-то году предвечерней пороюПотускневшее солнце, прощаясь со мною,Улыбнется мне грустноВ одну из последних минут.Будет флейта протяжно звучать при дороге,Будет мирно пастись возле заводи вол круторогий,Будет бегать ребенок у дома,Птицы песни свои заведут.А дни пройдут, мои дни пройдут. Прошу об одном,Об одном умоляю я:Пусть узнаю перед уходом,Зачем был я создан,Для чего позвала меняЗеленеющая земля?Зачем меня заставляло ночей молчаниеСлушать звездных речей звучание,Зачем, зачем волновалоДушу сиянье дня?Вот о чем умоляю я. Когда мои дни пройдут,Земной окончится срок,Хочу, чтобы песня моя до конца дозвучала,Чтобы ясная, звучная нота ее увенчала.Чтобы жизнь приносила плоды,Как цветок,Хочу, чтоб в сиянии жизни этойУвидал я твой облик светлый,Чтоб венок свойНадеть на тебя я мог,Когда окончится срок.

По ночам под звуки флейты бродят звездные стада.Ты коров своих, незримый, в небесах пасешь всегда.Светоносные коровы озаряют сад плодовый,Меж цветами и плодами разбредаясь кто куда.На рассвете убегают, лишь клубится пыль вдогон.Ты их музыкой вечерней возвращаешь в свой загон.Разбрестись я дал желаньям, и мечтам, и упованьям.О пастух, придет мой вечер — соберешь ли их тогда?

Приди, о буря, не щади сухих моих ветвей,Настало время новых туч, пора иных дождей,Пусть вихрем танца, ливнем слез блистательная ночьПоблекший цвет минувших лет скорей отбросит прочь.Пусть все, чему судьба — уйти, уйдет скорей, скорей!Циновку ночью расстелю в моем дому пустом.Сменю одежду — я продрог под плачущим дождем.Долину залило водой,— неймется в берегах реке.Как вздох жасмина, голос мой летит, теряясь вдалеке,И как бы за чертою смерти проснулась жизнь в душе моей.

Ради грядущего утра, что счастья зажжет огни,Отчизна моя, мужайся и чистоту храни.Будь и в цепях свободной, свой храм, устремленный ввысь,Праздничными цветами украсить поторопись.И пусть благоухания воздух твой напоят,И пусть вознесется к небу растений твоих аромат,В безмолвии ожиданья, пред вечностью преклонясь,Со светом незаходимым живую почувствуй связь.Что же еще утешит, возрадует, укрепитСреди тяжелых напастей, утрат, испытаний, обид?И славы сверканье чистое твое озарит чело,И станет внезапно всюду торжественно и светло.Престолы свои в подножье Грядущего преврати,Для которого все планеты — лишь пыль на его пути.

Та женщина, что мне была мила,Жила когда-то в этой деревеньке.Тропа к озерной пристани вела,К гнилым мосткам на шаткие ступеньки. Названье этой дальней деревушки,Быть может, знали жители одни.Холодный ветер приносил с опушкиЗемлистый запах в пасмурные дни. Такой порой росли его порывы,Деревья в роще наклонялись вниз.В грязи разжиженной дождями нивыЗахлебывался зеленевший рис. Без близкого участия подруги,Которая в те годы там жила,Наверное, не знал бы я в округеНи озера, ни рощи, ни села. Она меня водила к храму Шивы,Тонувшему в густой лесной тени.Благодаря знакомству с ней, я живоЗапомнил деревенские плетни. Я б озера не знал, но эту заводьОна переплывала поперек.Она любила в этом месте плавать,В песке следы ее проворных ног. Поддерживая на плечах кувшины,Плелись крестьянки с озера с водой.С ней у дверей здоровались мужчины,Когда шли мимо с поля слободой. Она жила в окраинной слободке,Как мало изменилось все вокруг!Под свежим ветром парусные лодки,Как встарь, скользят по озеру на юг. Крестьяне ждут на берегу паромаИ обсуждают сельские дела.Мне переправа не была б знакома,Когда б она здесь рядом не жила.

Солнечный луч засмеялся в объятиях туч,— дожди иссякли вдруг.Сегодня есть у меня досуг, чудесный досуг.В какую бы рощу пойти, не намечая пути?Иль, может быть, убежать с детворой на пестрый луг?Из листьев кетоки лодку слажу, цветами ее уберу,Пущу по озеру — пусть плывет, колышась на ветру.В лугах разыщу пастушонка, на свирели сыграю звонкой.Валяясь в чаще, измажусь пыльцою тонкой, желтеющей вокруг.

Тяжесть вязкой смолы в аромате мечтает излиться,Аромат навсегда в смоле затвориться готов.И мелодия просит движенья и к ритму стремится,И торопится ритм к перекличке певучих ладов. Ищет смутное чувство и форму, и четкие грани.Форма меркнет в тумане и тает в бесформенном сне.Безграничное просит границ и тугих очертаний,И предел растворяется вновь в беспредельной волне. Кто в веках утвердил законы старинного спора:Созидание — в смерти, в покое — огонь мятежа?Все стесненное молит свободы и жаждет простора,А свобода — ищет жилища и ждет рубежа.

Ужасная пора! Как душны вечера!Томлюсь в полдневный зной, не сплю в тиши ночной.Жестокость солнца гибельно щедра.Здесь голубь чуть живой, от жажды сам не свой,В иссохшей роще сетует с утра.Я страх мой превозмог, я знал: настанет срок —И ливнем хлынешь ты с далекой высотыК душе, которую гнетет жара.

Что-то от легких касаний, что-то от смутных слов, —Так возникают напевы — отклик на дальний зов.Чампак средь чаши весенней, полаш в пыланье цветеньяПодскажут мне звуки и краски, — путь вдохновенья таков.Всплеском мгновенным возникнет что-то,Виденья в душе — без числа, без счета,А что-то ушло, отзвенев, — не уловишь напев.Так сменяет минуту минута — чеканный звон бубенцов.

Я, как безумный, по лесам кружу.Как мускусный олень, не нахожуПокоя, запахом своим гонимый.О, ночь фальгуна!- все несется мимо:И южный ветер, и весны дурман.Какая цель меня во мгле манила?..К чему стремлюсь — безумье и обман,А что само дается, мне не мило. И вырвалось желанье из груди.То мечется далеко впереди,То вырастает неотвязным стражем,То кружит вкруг меня ночным миражем.Теперь весь мир моим желаньем пьян,А я не помню, что меня пьянило…К чему стремлюсь — безумье и обман,А что само дается, мне не мило. Увы, моя свирель сошла с ума:Сама рыдает, буйствует сама,Сошли с ума неистовые звуки.Я их ловлю, протягиваю руки…Но мерный строй безумному не дан.По морю звуков мчусь я без кормила…К чему стремлюсь — безумье и обман,А что само дается, мне не мило.

Явилась толпа темно-синих туч, ашархом ведома.Не выходите сегодня из дома!Потоками ливня размыта земля, затоплены рисовые поля.А за рекой — темнота и грохот грома.Слышишь: паромщика кто-то зовет, голос звучит незнакомо.Уже свечерело, не будет сегодня парома.Ветер шумит на пустом берегу, волны шумят на бегу,—Волною волна гонима, теснима, влекома…Уже свечерело, не будет сегодня парома.Слышишь: корова мычит у ворот, ей в коровник пора давно.Еще немного, и станет темно.Взгляни-ка, вернулись ли те, что в полях с утра,— им вернуться пора.Пастушок позабыл о стаде — вразброд плутает оно.Еще немного, и станет темно.Не выходите, не выходите из дома!Вечер спустился, в воздухе влага, истома.Промозглая мгла на пути, по берегу скользко идти.Взгляни, как баюкает чашу бамбука вечерняя дрема.

Я люблю мой песчаный берег,Где одинокой осеньюАисты гнезда вьют,Где цветы белоснежно цветутИ стаи гусей из холодных странЗимой находят приют.Здесь на ласковом солнце греютсяЧерепах ленивых стада.Вечерами рыбачьи лодкиПриплывают сюда…Я люблю свой песчаный берег,Где одинокой осеньюАисты гнезда вьют. Ты любишь лесные зарослиНа своем берегу —Там, где ветвей сплетенье,Где колышутся зыбкие тени,Где юркая змейка тропинкиОгибает стволы на бегу,А над нею бамбукМашет сотней зеленых рук,И вокруг полутьмы прохлада,И тишина вокруг…Там на рассвете и к вечеру,Пройдя через рощи тенистые,Собираются женщины возле пристани,И дети до темнотыПо воде пускают плоты…Ты любишь лесные зарослиНа своем берегу —Там, где ветвей сплетенье,Где колышутся зыбкие тени. А между нами река струится —Между тобой и мной —И берегам бесконечную песнюНапевает своей волной.Я лежу на пескеНа своем берегу пустынном.Ты на своей сторонеРощей прохладной прошла к рекеС кувшином.Мы долго слушаем песню речнуюС тобою вдвоем.Ты на своем берегу слышишь песню иную,Чем я на моем… Между нами река струится,Между тобой и мной,И берегам бесконечную песнюНапевает своей волной.