Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны,Неведомый сын удивительных вольных племён!Как прежде скакали на голос удачи капризный,Я буду скакать по следам миновавших времён… Давно ли, гуляя, гармонь оглашала окрестность,И сам председатель плясал, выбиваясь из сил,И требовал выпить за доблесть, за труд и за честность,И лучшую жницу, как знамя, в руках проносил! И быстро, как ласточки, мчался я в майском костюмеНа звуки гармошки, на пенье и смех на лужке,А мимо неслись в торопливом немолкнувшем шумеВесенние воды, и брёвна неслись по реке… Россия! Как грустно! Как странно поникли и грустноВо мгле над обрывом безвестные ивы мои!Пустынно мерцает померкшая звёздная люстра,И лодка моя на речной догнивает мели. И храм старины, удивительный, белоколонный,Пропал, как виденье, меж этих померкших полей, –Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны,Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей!.. О, сельские виды! О, дивное счастье родитьсяВ лугах, словно ангел, под куполом синих небес!Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица,Разбить свои крылья и больше не видеть чудес! Боюсь, что над нами не будет таинственной силы,Что, выплыв на лодке, повсюду достану шестом,Что, всё понимая, без грусти пойду до могилы…Отчизна и воля – останься, моё божество! Останьтесь, останьтесь, небесные синие своды!Останься, как сказка, веселье воскресных ночей!Пусть солнце на пашнях венчает обильные всходыСтаринной короной своих восходящих лучей!.. Я буду скакать, не нарушив ночное дыханьеИ тайные сны неподвижных больших деревень.Никто меж полей не услышит глухое скаканье,Никто не окликнет мелькнувшую легкую тень. И только, страдая, израненный бывший десантникРасскажет в бреду удивлённой старухе своей,Что ночью промчался какой-то таинственный всадник,Неведомый отрок, и скрылся в тумане полей…
