Стихи Евдокии Ростопчиной

Стихотворение Элейкина из комедии «Возврат Чацкого в Москву, или встреча знакомых лиц после двадцатипятилетней разлуки» Вставайте… сбирайтесь, народы,Услыша желанный трезвон!..Ветвь с ветвью сплетайте, о роды,От корня славянских племен!..Срок минул жестоким изгнаньям!..Пора плен чужбины разбитьИ вновь, по старинным преданьям,Одною семьею зажить!.. Примеру благому послушны,Пусть наши и ваши поляСойдутся, — в день встречи радушнойВзыграет родная земля!..Ты, Волга, целуйся с Дунаем!..Урал, — ты Карпат обнимай!..Пляшите, как братья, край с краем,И всё, что не мы, — пропадай!.. Прочь ложь и соблазны науки,Искусства и мудрость людей!..Словенские души и рукиНевинней без ваших затей!..Зачем нам уменье чужое?..Своим мы богаты умом!..От Запада разве лишь злоеИ вредное мы переймем!.. Что проку от грешной музыки,От статуй и голых картин!..Скупайте их златом, языки!..Пусть плюнет на них Славянин…Сожжемте на вече твореньяВсех, всех чужеземных писак!..Вот Нестор — мои песнопенья!В чтецы — вот приходский вам дьяк!.. Отпустим бородки до чресел,В нагольный тулуп облачась, —И в лес все пойдемте!.. Как весел,Как светл обновления час!..Да здравствуют наши трущобы,Разгул, старина, простота…Без распрей, без лести, без злобы,Здесь жизнь и сладка, и чиста!.. С медведем мы пустимся в битвыЗа мед и за шкуру его,И всяк, возвращаясь с ловитвы,Съест гордо врага своего!..Шипучие вина забудем!..Анафема трюфлям у нас!..Славяне!.. отныне мы будемЕсть кашу — и пить только квас!..

Песня по поводу переписки ученого мужа с не менее ученой женой Густолиственных липок аллея,Ты для мира значенья полна!Вдохновенья огнем пламенея,Перед ним там стояла она. И, закинувши голову гордо,Величаво махая рукой,Угощала при-Невского ЛордаМаскарадом и Жизнью Двойной. И читала с поэмой чухонскойСвой санскритский с нее ж перевод…(По-китайски, не то по-японскиЭта дама стихи издает!) На нее, одурелый, смотрел он,—И не верил своим он ушам;И проклятья сквозь зубы шипел онВсем Кориннам, всем синим чулкам… Время шло; дружбу злость заменила,—Черный кот меж друзей пробежал.Позабыл вероломный, что былоВ той аллее, где он пировал!!!!!!!! На Коринну он критику злуюНапечатал в журнале своем;А она-то статью громовуюНаскребала сердитым пером. Густолиственных липок аллея,—Ты для мира значенья полна!Друг на друга враждой пламенея,Ныне злятся и они она!

Есть талисман священный у меня.Храню его: в нем сердца все именье,В нем цель надежд, в нем узел бытия,Грядущего залог, дней прошлых упоенье.Он не браслет с таинственным замком,Он не кольцо с заветными словами,Он не письмо с признаньем и мольбами,Не милым именем исполненный альбом,И не перо из белого султана,И не портрет под крышею двойной…Но не назвать вам талисмана,Не отгадать вам тайны роковой.Мне талисман дороже упованья,Я за него отдам и жизнь, и кровь:Мой талисман — воспоминаньеИ неизменная любовь!

Она поет… и мне сдается,Что чистых серафимов хорВдоль горних облаков несется,Что мне их слышен разговор. Она поет… и я мечтаю,Что звукам арфы неземнойИль песням пери молодойЯ в упоении внимаю. Она поет… и сердцу больно,И душу что-то шевелит,И скорбь невнятная томит,И плакать хочется невольно. Она поет… и голос милый,Тая дыханье, я ловлю,И восхищаюсь, и люблюЕго звук томный и унылый! Она поет… и так умеетИ грусть и чувство выражать,Что сердцу, кем тоска владеет,Немудрено ее понять!

Бушуй и волнуйся, глубокое море,И ревом сердитым грозу оглушай!О бедное сердце, тебя гложет горе,Но гордой улыбкой судьбе отвечай! Пусть небо дивится могучей пучине,Пусть спорит с упрямой, как с равной себе!Ты сильно, о сердце! не рабствуй кручине,-Разбейся… но вживе не сдайся в борьбе! Не вытерпит море ничье созерцанье,Лишь богу знакомо в нем тайное дно:Высокому сердцу позор состраданье,-Загадкою вечной да будет оно!

Хоть я с полуденной душоюИ с сердцем страстным рождена,Хоть прав мой жив, хоть я мечтоюВолшебству звуков предана;Хотя мои пылают думы,Хоть много южного во мне,Но север хладный и угрюмый,Родной мой север мил душе! Порой меня воображеньеНа крыльях радужных влечетТуда, где дышит вдохновенье,Где искони восторг живет.Туда!.. в страну очарованья,Где воздух чище и ясней,Где вся природа в ликованьеГордится роскошью своей. Я в страстном забытье блуждаюВ священных греческих горах!Я прах обломков вопрошаюО героических веках;Я слышу бранный вопль ТиртеяИ звук оружий боевых,Я мчуся по волнам Пирея,Брожу в развалинах седых. Афины, Спарта предо мноюС их красноречием немым,С свободой, с славой их былою,С их злополучьем роковым!И Миссолонги вдруг дымится,Весь свежей кровью обагрен,И обгорелый Хиос зрится,Обитель горестных племен! И есть там новая могила-Могила странника-певца,Кого страданье заклеймилоОт колыбели до конца.Несправедливость АльбионаПрезрел великой он душой,-И тень изгнанника БайронаСроднилась с Грецией младой! Но есть еще предел желанный,Еще волшебная страна-Поэтов край обетованный,Где им награда суждена,Цель их исканий благородных,Предмет их песней и стихов,Кумир душ пылких и свободных,Эдем восторженных умов! И там, в Италии чудесной,В сердечных снах бываю я…И до нее игрой небеснойНесет фантазия меня!Под тенью мирт, олив душистыхЯ воздух ароматный пью,Любуюсь блеском звезд сребристыхИ звуки серенад ловлю. Но чу!.. Полночного моленьяВот громкий благовест гудит!Вот он, глагол богослуженья,Единоверцам говорит!Вот он величественным стономМое раздумье перервалИ русским православным звономВиденья чуждые прогнал! Очнулась я от снов любимых…В обычный очерк бытияИз дальних стран, восторгом зримых,Возвращена душа моя;Забыты пылкие мечтанья,И я, опомнившись вполне,Твержу в сердечном излиянье:«Мой край родной! ты дорог мне!»

Где ж ты, жизнь? когда настанешь?Торопись!… смотри,- я жду!Ты сказала мне: «Приду!»Или ты меня обманешь? Загорится ль для меняСчастья жданного денница?Или век мне небылицейБудет тайна бытия? Оглянусь — другим раздолье!Все любили… все живут!Мне ли только не дадутВ общем счастье скромной доли? Иль напрасно знать и жить —Удаль юной мощи рвется?Иль напрасно сердце бьется,Или век мне не любить?

Была пора: во мне тревожное волненье,-Как перед пламенем в волкане гул глухой,Кипело день и ночь; я вся была стремленье…Я вторила судьбе улыбкой и слезой.Удел таинственный мне что-то предвещало;Я волю замыслам, простор мечтам звала…Я все высокое душою понимала,Всему прекрасному платила дань любви, —Жила я сердцем в оны дни! Потом была пора,- и света блеск лукавыйСвоею мишурой мой взор околдовал:Бал,- искуситель наш,- чарующей отравойПрельстил меня, завлек, весь ум мой обаял.Пиры и праздники, алмазы и наряды,Головокружный вальс вполне владели мной;Я упивалася роскошной суетой;Я вдохновенья луч тушила без пощадыДля света бальных свеч… я женщиной была,-Тщеславьем женским я жила! Но третия пора теперь мне наступила,-Но демон суеты из сердца изженен,Но светлая мечта Поэзии сменилаТщеславья гордого опасно-сладкий сон.Воскресло, ожило святое вдохновенье!..Дышу свободнее; дум царственный полетВитает в небесах,- и божий мир беретСебе в минутное, но полное владенье;Не сердцем — головой, не в грезах — наяву,Я мыслию теперь живу!

Из рода в род, из века в век… Тебе ль чугун, тебе ли мрамор ставить,Сусанин, доблестный и верный гражданин,Святой Руси достойный сын?Тебя ли можем мы чрез памятник прославить?Увековечим ли тебя в стране твоейДеяньем рук и грудами камней?Чугун растопится… полудня мрамор белыйРаздробят долгие морозы русских зим.Есть памятник иной: он тверд, несокрушим,Он силен и велик, как ты, Сусанин смелый!Сей вечный памятник давно сооруженТебе в сердцах признательных потомков:Во дни крамол и смут, из пепла, из обломковС Россией новою восстал, как феникс, он,-И с нею все растет, могучий и спокойный.Да!.. благоденствие и слава россиян,Да!.. громкие хвалы позднейших сограждан,Вот памятник, Сусанина достойный!

Зачем, зачем в день встречи роковойБлеснули вы, задумчивые очи?..Ваш долгий взор разрушил мой покой,-С тех пор от вас не оторвусь душой,Не отмолюсь усердною мольбой…Днем помню вас, а в мраке темной ночиМне снитесь вы! Зачем, зачем мы встретились с тобой,Зачем сошлись, чтоб в жизни разойтися?Мечту души, мой идеал былойУзнала я в тебе,- и пред тобойРобею и дрожу, как пред судьбой…Но знай,- как счастье нам ни улыбнися,-Нет счастья нам! Тебя вся жизнь, младая жизнь манит,И будущность раскинулась широкоПеред тобой; на мне же цепь лежит!Надеяться мне разум не велит…Любить — ни бог, ни свет не разрешит!Тяжелого мы не изменим рока,-Нет счастья нам!

Возьми! — вот думы и мечтаньяДуши восторженной моей,И сердца первые страданья,И первых мыслей излияньяВо время грустных детства дней! Тут все… тут все, что волновалоМеня в теченье многих лет…Чем радость сердце баловала,Чем жизнь мне волю испытала,Чему учил премудрый свет! Тут все: и чары вдохновенья,И пыл порывов молодых,Тревоги, слезы, сожаленья,Сует блестящих искушеньяИ отголоски чувств моих. Тут все: и проблески святыеПоэзии в душе моей —Минуты жизни дорогие!И женских грез следы живые,И повесть всех ее затей. На цену сестриных мечтанийКупи блестящий эполет,И ятаган для грозной брани,И для похода за КубаньюС стальною шашкой пистолет! Купи лихого Карабаха,С ногою верною, с огнем,С сухою костью, с прытким махом,И поезжай тогда без страхаВ путь утомительный на нем! И знай: под бранною палаткой,Среди тревоги боевой,Ты не один!.. и я украдкой,С заботой нежной, с думой сладкой,Переношусь к тебе душой!

Когда, насытившись весельем шумным света,Я жизнью умственной вполне хочу пожить,И просится душа, мечтою разогрета,Среди душ родственных свободно погостить,-К приюту тихому беседы просвещенной,К жилищу светлых дум дорогу знаю яИ радостно спешу к семье благословенной,Где дружеский прием радушно ждет меня.Там говорят и думают по-русски,Там чувством родины проникнуты сердца;Там чинность модная своею цепью узкойНе душит, не теснит. Там памятью отцаВеликого и славного все дышит;Там свят его пример; там, как заветный клад,И дух и мнения его во всем хранят.Свидетель тронутый всегда там видит, слышитСемью согласную, счастливую семью,Где души заодно, где община святаяНадежд и радостей; где каждый жизнь своюДругим приносит в дар, собой пренебрегая.При этом зрелище добреешь каждый раз,С мечтой о счастии невольно помирясь!При этом зрелище в нас сердце оживает,За круговым столом, у яркого огняХлад зимний, светский хлад оно позабываетИ, умиленное, внезапно постигаетПоэзию домашнего житья.Отбросивши подчас сует и дел оковы,Былое вспоминать готовые всегда,Там собираются, влекомые тудаСтаринной дружбою (приманкой вечно новой!),Все те, кто песнию, иль речью, иль перомСебя прославили, кто русским путь открылиК святой поэзии, кто в сердце не забыли,Что этот мирный кров был их родным гнездом.Они там запросто, и дома, и покойны,Их круг разрозненный становится тесней.Но много мест пустых!.. Но бури ветер знойный,Недавно, проходя над головой гостей,Унес любимого!.. Зато воспоминаньеВ рассказах искренних всегда там пополам!Зато там всех влечет незримое влияньеОт смеха резвого к возвышенным мечтам! Но кто, но кто меж всех, как провиденье дома,Своим присутствием все держит, все хранит?Кто, с испытаньями житейскими знакома,Душой, и разумом, и сердцем сторожитСвоих возлюбленных на поприщах различных;Им опытность свою в покров и щит дает;Об них и день и ночь все мыслит; создаетВ молитвах пламенных, в мечтаниях привычныхИм счастье полное и жизнью их живет?Кто, с кроткой мудростью, с небесным снисхожденьем,Взирает на людей, на их дела и свет,Не судит никого, не верит обвиненьям,Не терпит при себе злоречия навет?Кто редкой красотой своей души высокойЗаставила забыть земную красотуИ век свой прожила, не зная почемуДля ней сердца полны любовию глубокой?О! кто видал ее, о! кто ей близок был,Тот знает, тот постиг, каким обвороженьемОна влечет к себе!.. Тот скоро полюбилИ оценил ее! Тот собственным стремленьемПочувствует, зачем своим благоговеньемЕе поэтов сонм издавна окружил,-Зачем она была, меж огненных светил,Звездою мирною, священным вдохновеньем!

Он стар, он сед… но как прекрасен!Каким огнем глаза горят,Как проницателен и ясен,Как смел его орлиный взгляд!Как разговор его блистаетЛюбезностью, умом живым;Как он доверие внушаетПриветом ласковым своим!Как Провиденье наделилоЕго и сердцем и душой!Как он кокетничает милоСвоею славной сединой!Он стар,- но с ним не состязайтесь,О вы, ровесники мои!И от сравненья удаляйтесь,Расправя локоны свои!Он стар, но бьется ретивоеВ трепещущей груди его,-Но мощная рука герояШтык носит бодро и легко!И если б наша Русь святая,Своих детей на брань сзывая,Вдруг загремела бы: «Пора!» —Он собрался бы всех живее,Он поскакал бы всех смелее,-Всех громче крикнул бы: «Ура!»

Он томно загудел, торжественный, нежданный,В необычайный час;Он мой покой прервал, и мигом сон желанныйПрогнал от жарких глаз. Мне сладко грезилось… волшебные виденьяНосились надо мной,Сменив дня знойного тревоги и волненьяОтрадной тишиной. Мне сладко грезилось… и вдруг вот он раздался,Неумолимый звон…Как жалобный набат, он в сердце отзывался,Как близкой смерти стон. Невольный, чудный страх мне душу обдал хладом,Мне мысли взволновал,Земные бедствия в картинах мрачных рядомМне живо рисовал. Я вспомнила, что здесь, при церкви одинокой,Одна и та же медьГласит все вести зла и над людьми высокоС людьми должна скорбеть. Что к отходящему таинственное мироСопутствует она,И над усопшими плач сродников, песнь клираВсе вторит, чуть слышна; Что гибельный пожар трезвонистым набатомЕй должно возвещать,И горцев яростных с арканом и булатомСтеречь и упреждать. И долго я потом внимала в удивленьеВзывающей меди…И долго маялось унылое СмятеньеВ измученной груди. Боязнью и тоской я долго трепетала,Мой дух был омрачен;Больная голова горела и пылала…Не возвращался сон! Луны волшебный свет над садом ароматным,Полуденная ночь,-И вам не удалось влияньем благодатнымДум грустных превозмочь! Меня предчувствие зловещее томило,Как будто пред бедой…Как будто облако всю будущность затмилоПред гибельной грозой.

Она катилась… я смотрелаС участьем тайным ей вослед —И дошептать ей не успелаСвое желанье, свой обет… Она скатилась и пропала!..Зачем падучею звездойБог не судил быть? — я мечтала,-Мне не дал воли с быстротой? Подобно ей, и я ушла бы,Покинув недойдённый путь!Подобно ей, и я могла быЛететь, умчаться, ускользнуть!

Так это правда? И веснаУж близко с общим обновленьем?Цветами, солнцем, вдохновеньемЯ буду вновь упоена? Так это правда? предо мнойВоскреснет, оживет природа,Умолкнет буря-непогода.Зазеленеет лес густой? И ты, весны и роз певец,Любимец Мая молодого,Ты мне своею песнью новойЗатвора возвестил конец? Но, говорят, кто соловьяУслышит в день весенний преждеВсех птиц других,- о! тот надеждеПусть вверит радостно себя! Тому настал счастливый год,Того исполнятся желанья,Тому свои очарованьяЖизнь в полной чаше поднесет! И я с восторгом песнь твоюКак предсказанье принимаю,Тревожным сердцем ей внимаю,Тебя слезой благодарю! Я верю, сладкий соловей,Я верю радостным приметам…И буду ждать: авось ли светомСменится мрак души моей!

Ангел Снова грустна ты!.. Мрачная думаВзор твой туманит, чело тяготит;Что с тобой сталось?.. скукой угрюмой,Горем безмолвным что сердце болит? Душа Скучно мне, грустно мне!.. Пусто и тесно!Сердце проснулось и просится в даль…Есть,- о! я помню — есть край чудесный:Там исцелятся и скорбь и печаль! Ангел Знает и понял тебя твой Хранитель!К вечным причудам твоим я привык,Я от рожденья твой верный блюститель,-Я разумею твой страстный язык.Ты, поэтическим снам предаваясь,-Прозою жизни томиться должна;Ты любопытна… и в даль увлекаясь,Видимым миром везде стеснена.Хочешь: на полдень цветущий и знойныйКрыльев размахом тебя я умчу,-Сердце больное и ум беспокойныйВидом Италии вмиг излечу?Солнце, мелодия, чары искусства,Море без бурь и в лесах аромат,Пища для мысли, пища для чувства —Вот что найдешь ты, чем край тот богат! Душа Нет, не хочу я!.. Я верю, я знаю,Много услад там и много там чар;Но не о них я так часто мечтаю,Но не для них сердца искренний жар! Ангел Хочешь ли видеть ты царства Востока,Мир околдованный джиннов и фей,Храмы браминов, мечети пророка,Пляшущих чудно каирских алией? Душа Нет! Та страна, как волшебная сказка,Лишь на мгновенье пленяет наш ум;Вымысел чудный — ничтожна завязка,И не пробудит она вещих дум. Ангел Хочешь на Запад?.. Там Лондон — созданьеУмственной силы и воли земной,-Где просвещенье, торговля, познаньеЦарствуют, мир наполняя молвой!Хочешь в Париж ты? — в тот город блестящий,Где наслаждение суетных ждет,Жизнью, весельем и златом кипящий?Там, в шуме общем, дух скорби заснет! Душа Нет, не хочу я!.. На блеск чужестранцевВзором холодным что пользы смотреть?Что перед славой умов-самозванцевМне безрассудно благоговеть?Что в наслаждениях, в дружбах минутныхЖизнь по-пустому, без цели терять?Что по дороге, на дневках попутных,Сердце и мысли клочками бросать?Жизни хочу я,- но ровной, но полной;Жизни под небом, под солнцем родным,Где бы разлуки холодные волныВ срок не отхлынули с счастьем моим!Где приковала бы цепью любимойК местности, к лицам, к предметам меняПрелесть привычки, где б плавно, незримоГоды стремились к концу бытия!Чувствую, в сердце довольно есть силы,Жара довольно, чтоб долго оноТо же и тех же все свято любило,Было одним и все тем же полно!Чувствую, станет во мне вдохновенья…Незачем вдаль мне гоняться за ним;Стран невидалых не нужны явленья,Чтобы мечтам дать стремленье моим! Ангел Хочешь на Север!.. Но что ты там любишь?Век там мороз кровь и ум леденит;Там, света ради, мечту ты погубишь;Солнце не жжет там, весна не живит. Душа К Северу! к Северу!.. В край ненаглядный!О! пусть он мрачен и пусть он суров,Пусть там отчизна зимы беспощадной,Пусть там обители вечных снегов;Но и без солнца мне сердце там греютМысль и сознанье, что дома оно,Но и без вешних дней думы там зреютИ вдохновенью развиться дано!Но я увижу там края родногоСилу и славу,- и им возгоржусь;Града богатого, града большогоУмственной жизнию там наслажусь.Много друзей там найду я любимых,Много приветливых, добрых сердец:Там исполненье всех снов, мной таимых,Альфа с омегой, начало, конец!Там меня ждут, и зовут, и все любят;Там отдохнуть от изгнанья хочу;Там отогреют меня, приголубят,Там моя жизнь, и туда я лечу!..

Боюсь, боюсь!.. я не привыкла к счастью!Всегда за радостью встречала горе я;Всегда средь ясного, блистательного дняПриготовлялась я к ненастью. Боюсь, боюсь!.. Любимых грез моихЯ недоверчиво увижу исполненьеИ буду трепетать, чтоб бури дуновеньеНе разметало мигом их! Боюсь, боюсь!.. Покуда думы былиНадеждой дальнею, я их могла забыть:Теперь возможностью они меня пленили,-Теперь мне их не пережить!..

Она по-прежнему прекрасна и мила,Она по-прежнему как роза расцветает,Ее румяная улыбка весела,И светлый взор горит, и нас она пленяет! Она перенесла губительный удар,Она пережила годину слез и скуки;В уединении тоски заветной мукиОна лелеяла, как замогильный дар. Она почившего воспоминаньем чтила,Она любившего за прошлое любила,Душевной тризною святила много дней… И вот по-прежнему всех нас она пленяет,И вот она опять как роза расцветает…Но где ж певец ее?.. где он, наш соловей?

Есть матери любовь: она хранит и греет,И нежно бережет, и ласками щедра;Ее святым огнем жизнь бурная светлеет;Ее влиянием глас долга и добраИ громче и звучней взывает в сердце юном;Ее молитвою небесной веры лучНисходит иногда сквозь мрак житейских тучВ рассудок, преданный мечтаньям вольнодумным;И образом ее, и мыслию о нейУсмирено порой волнение страстей. Есть сестрина любовь: она и состраданьеИ соучастие на поприще земном;Она средь неудач, в минуту испытанья,Приходит, кроткая, с догадливым умомИ с сердцем преданным, чтоб без речей, без шумаУнять и исцелить припадок злой тоски;И взглядом дружеским, пожатием рукиУмеет разогнать порыв хандры угрюмой;И братом, гордости и нежности полна,Все восхищается в мечтах своих она. И есть еще любовь… Но та!.. Где выраженья,Где краски и слова, чтоб высказать ее?..Чтоб передать вполне и цель и назначеньеТой страсти, той любви?.. Лишь ею бытиеИ мир озарены!.. Она горит и блещет;Всю душу женскую, весь тайный сердца жарБлаженству милого она приносит в дар,И им одним живет, и им одним трепещет!Она бесценный перл, она душистый цвет,И ей меж радостей земных подобной нет!..

«Неси меня!» — я говорила преждеВ мольбах к тебе, о страж небесный мой,Когда я робко слух вверяла свойЕдва знакомой мне надежде.«Неси меня,- взывала я тогда,-К любимым берегам, под небеса родные!»Теперь-свершилось все!.. я здесь!.. и завсегдаВ слезах твержу тебе слова другие:«Храни меня!» Храни меня, чтоб радости сияньемМой взор, мой слабый ум вдруг не был ослеплеп.Чтоб счастья нового тревожно-сладкий сонНе обаял меня своим очарованьем!Храни меня, чтоб с высоты небесНа землю в забытьи я снова не упала!Будь мне опорою!.. Из области чудесНе изгони меня: мне здесь привольно стало!Храни меня! Храни меня, покуда сердцем жаднымЯ светлую восторга пью струю,Пока младая жизнь волнует грудь моюМечтой, поэзией, доверием отрадным!Но если счастье мне на краткий миг дано,Но если радости погаснет вдруг светило,О! мимо бытия, где горе суждено,-Тогда размахом крыл в отверстую могилуСкорее сбрось меня!

Восторженность души, дар чувствовать полневИ мыслить глубоко, дар плакать и мечтатьИ видеть в жизни сей все ярче и светлее,-То кара ль жребия?.. то неба ль благодать? Что лучше: разуму спокойно повинуясь,Судить, как судит свет, все взвешивать, ценить;С условным мнением небрежно согласуясь,Жизнь, сердце и судьбу расчету подчинить? Или, дав волю снам, и думам, и желаньям,Преображать весь мир своей живой мечтой,Искать сочувствия, и верить предвещаньям,И ждать… и счастье звать трепещущей душой? Что лучше — знает бог!.. что лучше — опыт скажет;Не нам, не нам решить загадочный вопрос!Кто заблужденье нам иль истину докажет,Когда глас внутренний еще не произнес? Но если втайне нам мечтается пороюИль сладко плачется и рвется сердце в пасНа небо вознестись беззвучною мольбоюИль на земле вкусить восторга светлый час,- Зачем противиться?.. Полны благоговенья,На крыльях радужных умчимся высоко…Как чисты, как теплы те слезы умиленья,Как сердцу после них отрадно и легко!..

Весна без соловья, весна без вдохновенья,Весна без ландышей… средь города, в ныли,В каком несносном заточеньеДни длинные твои прошли! Как ты скучна была!.. В какой тоске безгласнойЯ выжидала срок затвору своему,Как думой вдаль рвалась напрасно,Как душную кляла тюрьму! Как жаждала цветов, и солнца, и простора,И воли средь степей!.. как старая МоскваПуста для сердца и для взора!Как в ней немая и мертва!..

Есть одиночество среди уединенья.Под сводом сумрачным обителей святых:Там дней рассчитанных заране все мгновеньяНазначены для служб, молений, дум немых;Там в мертвой тишине, в посте и послушаньеПод схимой много лет отшельник проведет;Но светлый рай вдали, но вера, упованьеНе расстаются с ним,- и ими он живет. Есть одиночество в глуши степной и дикой,-Но просвещенному уму досужно там,Вдали сует, молвы и городского крика,Предаться отдыху, занятиям, мечтам.Есть одиночество под кровом отдаленным,Где в полночь скромная лампада зажжена,Но там ученый труд товарищем бесценным,-И жизнь мыслителя прекрасна и полна. Вот одиночество, когда в толпе, средь света,В гостиных золотых, в тревоге боевой,Напрасно ищет взор сердечного привета,Напрасно ждет душа взаимности святой…Когда вблизи, в глазах, кругом, лишь все чужиеИз цепи прерванной отпадшее звено,Когда один грустит и далеко другие,Вот одиночество!.. Как тягостно оно!

Есть в глуши далекой,В сельской стороне,-Словно у царевныДедовских времен,-У меня потешник,Сказочник-певец. У царевен тожеБыли завсегдаКарлы выписныеИз заморских стран,Птицы-щебетуньиВ клетках золотых. Чем был карло меньше,Тем дороже онПри дворе ценился;Птиц любили тех,Что всех чаще пелиЛетом и зимой. Мой потешник-крошка,-Хоть и даровой,-Просто невидимка,Так он чудно мал,Даже и с очкамиНе сыскать его! А поет он, бает,Тешит здесь меняВ всякую погодуИ во всякий час;Он всегда радушен,Весел, говорлив. Солнце ли сияетВ красный, вешний день,В вечер ли осеннийБуря загудит,-Я знакомый голосСлышу за углом! Были-небылицы,Сказки о чертях,Сплетни о раздорахВедьм и домовых,-Вот чем зимний вечерСокращает он. ЖизнеописаньяРоз и мотыльков,Свадебные песниДжиннов, резвых фей,-Вот что в летний полденьМне лепечет он. Все на свете знаетПостоялец мой;Знает, как мне вторить,Чем развлечь меняВ час воспоминанья.Грусти иль хандры… Он наперсник верныйДум и грез моих,И слезы невольной,И мечты святой…Он свидетель жизниИ души моей! Я к нему привыклаИ люблю его;Но у нас на светеВсем кто угодит? —Так и он, бедняжка,В доме мил не всем… От врагов домашних,От беды и злаЯ ему защитой,Берегу его;В нем примету счастьяВижу и храню! Кто же мой любимец,Баловень и друг?Ах, смеяться станут,-Я боюсь сказать…Он… кто угадает?..Он — простой сверчок!