Искушение?

Искушение?


Добро пожаловать в мой мир.
Он полон лести и обмана,
Он словно сладостный эфир
Пленит Вас прелестью дурмана.
Кривых витрин размытие красок
Скрывает истинный мотив.
Мой мир – тома правдивых сказок
И лживых красочных былин.
Улыбок полон мир чудесный,
Объятьев крепких, сладких фраз.
Он весь погряз во лжи прелестной,
Ведь сладость лжи так манит Вас.
Манит теплом от хлада правды,
В нём иглы истины как пух.
Мой мир для Вас кто ждёт услады,
Мой мир лишь с виду только груб.
Да уверяю Вас, входите,
Здесь ложь – сияющий кристалл,
Кто крепче врёт, кому Вы льстите
Лишь тот взойдёт на пьедестал.
Ну не толпитесь! Что Вы, что Вы?!
Здесь места хватит Вам для всех.
Топчите жизнь, её оковы.
Мой мир для Вас. В нём, правда – грех.
Ну что, вошли? Вставайте книзу.
Вон два лжеца, там наверху.
Их бородатые капризы
Вам будут слышны за версту.
Их ложь веками мутит разум,
Им поклоняются без слов,
Их правда лжи ещё ни разу
Не усомнилась средь умов.
А те кто ниже, в сладком дыме,
К ним перекрёстком вознесён,
Те, заслужили тень в эфире,
Им бьют поклоны, синим лбом.
И так. Чем ниже, тем Вас больше,
Тем всё сильней ко лжи пристрасть,
Там спину гнут в изгибе дольше
Приняв угодную боязнь.
Друзья? Ну что ты, дружба грош тут,
Мир дружбы мёртв, здесь ты один.
Ты веришь в то, что ты свободен
От мук и в выборе общин?
Смотри их сколько опьянённых,
Сколь затуманенных там глаз,
Сколь миром веры поглощённых,
Сколь в правде веры лживых фраз.
Ты посмотри на них счастливых.
Они нашли здесь все себя.
Ты погляди как с душ открытых
Бьёт в мир пристрастия струя.
Мой мир для всех кто принял веру,
Кто уповает на неё,
Кто в упоенье забыл меру,
Кто жизнь сменил на забытьё.
А ты всё ждёшь. Где в мире правда?
Да нет её, как нет любви.
Есть беспристрастная отрава,
Что гложет душу изнутри.
Есть лишь боязнь при покаянье,
Есть страх, что правдой уличён,
Но никакого тут страданья
Отпущен грех и ты спасён.
И ты очищен. Но не долго
Тебе быть чистым, братец мой.
Ведь там решили, что от рода
Рождённый грешною душой.
И так. Стоят златые луки,
Пастух отару в них ведёт,
Решает он, что снимет муки
Коль прожил ты не вглубь, а вброд,
Коль ты прошёл между волнами
Уже протоптанной тропой,
Коль встал ты в ряд с его рабами
И жизнь связал с его судьбой.
Мой лживый мир вещает правду
Лишь тем глупцам, кто ждёт её,
Лишь для того он чистый славный,
Кто уповает на него.
Мой мир для Вас, для жизни слабых,
В подолы прячущих свой взгляд.
Добро пожаловать в отраду!
От Вас лишь надо уповать.
 
 
 
***
 
Эх, как ты кружишь сладко, лихо,
Твои слова сладят умы.
Ты словно плесень мерзко, тихо
Нас пожираешь изнутри.
Ты словно тень среди сиянья
Встаёшь вопросом, где ответ,
Средь радости найдёшь страданье,
Средь бела дня потушишь свет.
Ты сторона одной медали,
Но всё стремишься занять две.
Как ты не ляжешь, всё в печали,
Ведь то лицом, то на лице.
Всё ты стремишься опоганить,
Всех искусить стремишься ты.
Перевернуть и правду ранить,
Чтоб ложью стали все мечты.
И всех путей не перечислить,
Во тьме ведь нету чётких троп.
Угасли светом, ясны мысли
И в теле искушеньем дрожь.
Ты преступить зовёшь законы,
Что в мире чистыми зовут.
Ты правдою зовёшь оковы,
А ложью жизнь без этих пут.
Ты восстаёшь как добродетель
Искусно истину прикрыв
И манишь всех в свою обитель,
Прервав в душе добра порыв.
Покрылось зренье пеленою,
Да вероятной стала явь
И благородство над душою
Сменила грешная пристрасть.
Сковала мысли паутина
Прелестной, сладкой, липкой лжи
И уж не жизнь, а уж рутина
Расколет душу изнутри.
От безнадёжности прощенья
Метается из дома в дом
И не найдя себе спасенья
Душа испустит смертный стон.
И тут уж ты «создатель» блага.
Начнёшь лелеять, утешать,
Словами полными отравой
В своём миру всех воскрешать.
А ты ль создатель, ты ль святитель,
Что в мир зовёшь с собою всех?
По мне так просто обольститель,
Что в мире сеет только грех.
Ведь ты же сам упавший в пропасть,
Ступивший против чистоты,
Принявший беззаконья волость
И хаотичность суеты.
Что сделал ты при сотворенье мира?
Какую жизнь ты людям преподнёс?
Их, искусив, повёл ты судьбы криво,
В неправедность, ко лжи,
В греховность, под откос.
Свободой мнимою всем опоил сознанье.
Ведь гнусная свобода вся твоя!
Обрёк ты мир людей на вечное страданье
И мхом всегрешной пошлости
Покрылась в жизнь тропа.
 
***
 
Нет, не создатель я и не святитель,
Не луч я света чистоты,
Не праведник и не хранитель,
Я хаотичность суеты.
Я в жизнь Вам дал вкусить от плода
Познание, добро и зло
И Вы вкусив, познали тупость рода,
Что Вы наги. Прозренье плод его.
Кто первый был? Ну, может скажешь?
Кто прародитель, ну же, кто?
Он создал мир, свою обитель,
А из чего всё проросло?
Что? Свет из тьмы, иль тьма из света?
Кто первый, всё же, тьма иль свет?
Здесь безответная прореха.
Кто первый истина иль грех?
Как распознаешь ты добро без злости?
Как ты любовь без ненависти чтишь?
А в нежности та углядишь порочность?
А в ласке видишь грубый лик?
Нет, мир он мой и Вас в него зову я,
Как звал когда-то первых из людей,
Вкусить всю сладость очевидного познанья.
Я срезал петли веры всех дверей.
Что в храме том? Одно лишь упованье!
Не, в храме том ты снова станешь наг.
Так, где же ложь, в каком миру страданье,
Где больше, как ты скажешь, благ?
Кого спасть в миру, где все свободны?
Спасённым может быть, кто осуждён.
Не для того ли создан грех перворождённый,
Чтоб каждый был хоть капельку с грехом.
Вы были заперты в тени густого сада.
Я в жизнь Вам двери отворил!
Вы ж снова пятитесь туда, где лжи прохлада,
В тень клети, что бы снова стать нагим.
Вас выгнали лишь за стремленье к жизни.
Порою, дети берут не сторону отцов.
И в наказанье Вам не дали ризы,
Вы были изгнаны бесповоротно из домов.
Так, где же грех, где ложь, где истина, где правда?
Как был нагим народ, так и остался гол.
Не помогли плоды сияющего сада.
Вас снова тянет блеф за частокол.
 
P.S.
Есть истина, которой нету объяснений,
Она и будет наградою для Вас.
Ведь, правда, не в упорстве заблуждений.
Её найдет, лишь тот, кто будет зряч.