Пусть тени тревоги и сумрак печали...

ЗВЕЗДОПАД Теперь ты чужа и стыдлива... А, помнишь, какою была? — мерцали глаз тёмные сливы и воздух руками рвала, стонала: — Люблю! Ненаглядный! О, как без тебя я жила! ... и вин твоих сладкие яды, я пил, пока ночь нас несла. * * * На взгорке, у старого дуба, под влажною раной дупла, кора в старых шрамах зарубок: "Навеки!" , "Люблю!" — нет числа. В тени его кроны, той ночью, ты нежным пионом цвела: — Зарубку, мой сладкий, не хочешь оставить на теле ствола? О, как ночи летние хрупки! Я спал и, под пение птиц, ты выжгла мне слева зарубку, касанием сонных ресниц. * * * Потом ты уехала в город, а мы, с этим дубом вдвоём, всё длим, тех ночей сладкий морок, и звёзды холодные пьём... И стонет небес синих бубен: — Не стоит она твоих слёз! И что тебе в этой Гекубе?! — под бритвами падавших звёзд.

Я бы с удовольствием, но я слышу и музыку, в душе, но не пишу, и хочу спеть, но не дано...