Искусство
Дерево растет, напоминая
Естественную деревянную колонну.
От нее расходятся члены,
Одетые в круглые листья.
Собранье таких деревьев
Образует лес, дубраву.
Но определенье леса неточно,
Если указать на одно формальное строенье.
Толстое тело коровы,
Поставленное на четыре окончанья,
Увенчанное храмовидной головою
И двумя рогами (словно луна в первой
четверти),
Тоже будет непонятно,
Также будет непостижимо,
Если забудем о его значенье
На карте живущих всего мира.
Дом, деревянная постройка,
Составленная как кладбище деревьев,
Сложенная как шалаш из трупов,
Словно беседка из мертвецов,—
Кому он из смертных понятен,
Кому из живущих доступен,
Если забудем человека,
Кто строил его и рубил?
Человек, владыка планеты,
Государь деревянного леса,
Император коровьего мяса,
Саваоф двухэтажного дома,—
Он и планетою правит,
Он и леса вырубает,
Он и корову зарежет,
А вымолвить слова не может.
Но я, однообразный человек,
Взял в рот длинную сияющую дудку,
Дул, и, подчиненные дыханию,
Слова вылетали в мир, становясь предметами.
Корова мне кашу варила,
Дерево сказку читало,
А мертвые домики мира
Прыгали, словно живые.
1930
Естественную деревянную колонну.
От нее расходятся члены,
Одетые в круглые листья.
Собранье таких деревьев
Образует лес, дубраву.
Но определенье леса неточно,
Если указать на одно формальное строенье.
Толстое тело коровы,
Поставленное на четыре окончанья,
Увенчанное храмовидной головою
И двумя рогами (словно луна в первой
четверти),
Тоже будет непонятно,
Также будет непостижимо,
Если забудем о его значенье
На карте живущих всего мира.
Дом, деревянная постройка,
Составленная как кладбище деревьев,
Сложенная как шалаш из трупов,
Словно беседка из мертвецов,—
Кому он из смертных понятен,
Кому из живущих доступен,
Если забудем человека,
Кто строил его и рубил?
Человек, владыка планеты,
Государь деревянного леса,
Император коровьего мяса,
Саваоф двухэтажного дома,—
Он и планетою правит,
Он и леса вырубает,
Он и корову зарежет,
А вымолвить слова не может.
Но я, однообразный человек,
Взял в рот длинную сияющую дудку,
Дул, и, подчиненные дыханию,
Слова вылетали в мир, становясь предметами.
Корова мне кашу варила,
Дерево сказку читало,
А мертвые домики мира
Прыгали, словно живые.
1930
Разбор стихотворения классика «Заболоцкий Николай» — «Искусство»
Анализ стихотворения «Дерево растет, напоминая…»
Стихотворение Николая Заболоцкого «Дерево растет, напоминая…», написанное в 1930 году, является ярким образцом его философской и натурфилософской лирики. Это программное произведение, в котором поэт в гротескной и парадоксальной форме размышляет о предназначении искусства, его сущности и власти над грубой материей бытия.
Темы и идеи- Искусство как преображение мира. Центральная идея стихотворения — способность поэтического слова превращать мертвую материю в живую. Поэт через творческий акт одухотворяет мир, лишенный, казалось бы, души (деревья — колонна, корова — форма, дом — кладбище).
- Критика утилитарного, рационалистического взгляда. Заболоцкий в первых трех строфах использует «объективный» язык науки и здравого смысла, который разлагает мир на составные части (формальные строения, четыре окончанья). Такой подход, по мнению поэта, лишает явления их истинного смысла и жизни.
- Власть и бессилие человека. Человек предстает как "владыка планеты" и "государь", который способен вырубать леса и резать скот. Однако этот «Саваоф» бессилен «вымолвить слова», то есть лишен главного — поэтического дара. Он — разрушитель, а не творец.
- Поэт-демиург. Лирический герой противопоставлен обыденному человеку. Его орудие — не топор, а «длинная сияющая дудка» (символ поэзии, вдохновения). Его сила — в дыхании (духе), которое рождает слова-предметы, оживляющие реальность.
- Строфы 1-3: Анализ. Описание мира через разрозненные признаки: дерево, корова, дом. Картина статична и мертва, поскольку отсутствует целостное, одухотворенное понимание.
- Строфа 4: Антитеза. Власть человека-потребителя, который все сводит к материи (мясо, стройматериалы), но лишен истинной власти — власти слова.
- Строфы 5-6: Синтез. Момент творчества. Поэт берет дудку (музыка, поэзия), и мир оживает: корова становится сказочной, дом — живым. Происходит чудо преображения.
- Гротеск и «поэзия абсурда». Смешение высокого и низкого, библейской лексики ("Саваоф") с бытовыми деталями ("корова", "каша"). Это характерно для поэтики ОБЭРИУ, к которой принадлежал Заболоцкий в тот период.
- Метафоры-загадки. "Мертвые домики мира / Прыгали, словно живые", "кладбище деревьев" — эти образы создают эффект остранения, заставляя взглянуть на привычные вещи по-новому.
- Архаичная лексика. Слова «Саваоф», «вымолвить», «государь» придают стихотворению торжественность и эпический размах, сравнивая поэта с библейским пророком.
- Парадоксальность. Смешение жанров: научное описание («деревянная колонна», «формальное строенье») переходит в детскую сказку («Корова мне кашу варила»), а затем в библейский пафос.
Рекомендации для прочтения
Для более глубокого погружения в философскую лирику и особенности поэтического видения мира, а также для знакомства с перекличками идей, рекомендую обратить внимание на стихотворения следующих авторов:
- Николай Заболоцкий — «Метаморфозы», «Некрасивая девочка», «Завещание».
- Велимир Хлебников — «Заклятие смехом», «Кузнечик» (для понимания истоков поэтического языка Заболоцкого).
- Фёдор Тютчев — «Silentium!», «Не то, что мните вы, природа...» (о соотношении слова и природы, мысли и молчания).
- Александр Пушкин — «Поэт», «Пророк» (классическая тема предназначения поэта-пророка).
- Николай Гумилёв — «Слово», «Шестое чувство» (о магии слова и власти искусства).
