Предисловие
Нет боле юноши, внутри изгнило,
Что ране было мило и живо.
Влачит пустой и грубый взор уныло,
Шагая там, где всё давно мертво.
Внутри был мир! Душа пьянела в грёзах!
Что видишь ты теперь, мой милый друг?
Ужель Венеры нежной в винных розах,
Уже не дышащий, истлевший труп?
Так мил ты, одинокий, бедный странник,
Отдай мне то, что душу твою жрет,
Где дремлет гиблый дух, самоизгнанник,
Объятый горестью рассвета ль ждет?
А что с душой твоею стало, милый?
Воспрянув, горько юноша вскричал:
"Любовь, томящий ангел мой, бескрылый,
Мне в душу влила горькую печаль!"
Позволь омыть души твоей мне раны,
Слезами сердце дерзкое унять,
И усмирить любви былой пожары,
И страхи дум мятежных перенять.
Нет больше сил в груди моей цветущей,
Терпеть страданья вечные твои!
Отдай тоску и скорбь свою гнетущей,
Все поглощающей в себя любви...
Прильнул, златые пряди распуская,
К моим уставшим, немощным ногам,
Воспел всю боль, от горести рыдая,
Остаток света глаз зажег ночам...
Распял себя на алтаре всесильном,
Вопя в стихах о том, что пережил,
И душу в теле рвал своем бессильном,
Сгорев в строках поэзии — не жил.
Упав в траву, холодный, источенный,
Не в силах больше слёз своих унять,
Свободен был от мира обреченный,
И уст уж крики было мне не внять.
А утром жизнь вселилася нам в груди,
И ринулись мы в поле спелой ржи.
Оставив боль в лесу, на тлена груде,
Мы встретим мир без горести и лжи...
