Блокада Луганска

Как больно видеть опустевший город,
с разбитыми зеницами домов,
вкусивший пороха
                  свинцовый солод,
проникший сквозь
                   ряды дверных замков.
Старинный дом,
                   с изысканным декором,
что выжил чудом
                   не в одной войне,
теперь лежит
в руинах
и не скоро,
забудут всех, кто там сгорел в огне.
Стоят дома,
                     как будто инвалиды,
цветком на крыше
                     разорвалась жесть.
Зияют бреши, щели в монолитах,
под коркой пыли,
                     что уже не сжечь.
Не слышно ритма
                     городского шума.
В глазах немое крутится кино -
…лежит в грязи
                     кулёк с рахат-лукумом,
а рядом тёмно-красное пятно.
Опутал улицы терновник дикий,
и душит гарью,
                     взращенной в золе.
Цветочным трауром лежат гвоздики,
где смерть воронки
                     вырыла в земле.
Устои рушатся в огне блокады.
Крестами в окнах щурится жильё.
Видны над городом одни закаты,
ни света,
           ни воды,
                     лишь вороньё.
С небес несётся
                     вой и свист энзимов,
кварталы претворяя на погост.
Покрылись пылью
                     ручки магазинов.
Не слышно больше,
                     как звучит фагот.
Утихла канонада лишь под вечер,
но ночь
                     не зажигает фонари.
Неужто город умер?
                     – шепчет ветер,
Да нет, он жив…
         Послушай.
                      Посмотри.
В подвале мать укачивает сына,
но тот ворочается
                       и кричит.
Слезу скупую спрятала косынка,
а на стене
                       ожил огонь свечи.
Играет свет.
                       Театр теней кабуки.
Малыш не спит,
                        щекой к плечу прильнул,
И мать копирует привычно звуки…
Снаряда вой…
                                       И взрыв.
Ну всё…
              Заснул.