РАЗ-СКАС

Мой дед, Пантелеймон Абрамович Лишай-Стригущий, был из разорившихся дворян. Написав эту фразу, я поймал себя на мысли, что ввожу читателя в заблуждение: какой, на фиг, дед!? Пантелеймон Абрамович после тяжелого ранения в ухо в русско-японскую кампанию вообще не мог иметь детей, а до войны семьей он обзавестись не успел. Очевидно, моим предком был кто-то другой.

Попробую лучше по женской линии. Моя бабушка, урожденная Мина Соломоновна Шлангбаум, в шестнадцать лет влюбилась в Василия Пентюхова, слесаря ЖЭКа, обслуживавшего их родовое поместье в Задрыпинской губернии, и сбежала с ним в Ялту. Там, в результате бурного романа… Тьфу, блин, опять не то: Шлангбаумы еще в 1914 году уехали в Новую Зеландию, когда отец семейства, видный российский юрист и дипломат Иван Сергеевич Шлангбаум получил назначение послом в эту экзотическую страну. После революции Шлангбаум покинул Зеландию, но в Россию не вернулся, а осел (осёл?) в Париже. Да и вообще, будь я их родственником, я бы, конечно, не жил в гэ пэ Дрымздлино, где пишу сейчас эти строки.

Нет, лучше поискать отца. Ага, вот: мой отец, Михаил Наумович Севрюков, был изобретателем мясорубки с ножным приводом. Прогремевшее на всю Европу, это изобретение позволяло домохозяйкам во время перекрутки мяса оставлять руки свободными для других дел, например, для мытья посуды или шлепанья по известному месту напроказившего отпрыска. Увы, опять не повезло: я никак не мог родиться у Мэ Нэ Севрюкова: за антисоветскую деятельность изобретатель мясорубки был сослан в Сибирь, где и умер в 1942 году, в то время, как я родился в 48-м. Или в 49-м.

Но мать-то, мать у меня была или нет!?

Была. Точно.

Передо мной на столе лежит пожелтевшая фотография молодой миловидной женщины с одним глазом. Она. Вера Борисовна Штуцер. Если бы фото было в полный рост, можно было бы увидеть, что у женщины нет также обеих ног. Ее переехал скорый поезд, когда она переходила железнодорожные пути в неположенном месте. (Поезд был «Караганда – Нижние Утюги», если кому интересно). А без ног ее не взял замуж ни один мужчина. Так она и умерла старой девой за два года до начала перестройки…

Стоп! А откуда тогда я взялся!?

Все! Хватит!! Вывод один: меня вообще нет. Я не существую. И этот раз-скаc писал не я.