Николай Александрович, можно, я буду на ты... (на конкурс Дня Победы)

Николай Александрович, можно, я буду на ты,

ведь ты младше меня нынче, стало быть, вдвое.

Личной карты твоей тереблю я скупые листы,

по линейкам судьбы пробираясь к тебе под конвоем

злополучных немецких казенных аббревиатур,

в Интернете "шталаги" ища, собирая по крохам,

словно сгустки страданий, названия комендатур

и до боли слезу загоняю поглубже на вдохе!

Вот в плену год почти ты сражался с небытием!

И так выжить хотел, победить и домой воротиться!..

Да, душою ты видишь: мы подвигом вашим живем!

Жаль, на фото закрыты глаза… В них нельзя отразиться…

 

Николай Александрович, можно, я буду на Вы!

И, пожалуй, забуду про слово никчемное «тяжко»!

Мне так стыдно пред Вами о чем-то скулить или ныть!

И слова не уместны, и выглядят жалкой натяжкой…

Я надеюсь, без наших речей, вам вольготно и так

в ветеранском раю, где ни лжи нет, ни злобы, ни мрака.

…Ну, а внуки героев всё лаются по конурам,

ни понять, ни простить, ни любить не умея, однако...

 

...Я надеюсь, без наших речей, вам вольготно и так

в ветеранском раю, где ни лжи нет, ни злобы, ни мрака!

Мы сумеем, мы справимся в пику ворам и врагам,

чтоб понять и простить, и любить, не взирая на драку…

 

 

 

 

7 мая 2016 года; 8.09.2024

 

 

Примечание:

На фото: скан личной карты деда.

Вот, что удалось выяснить

- по карте:

 

Мой двоюродный дед Н.А.Хлюстов воевал в 32 арт.бригаде (призван в 1942 году из дер. Белораменье Кесовогорского района Тверской области в возрасте 20 лет). Взят в плен у поселка Мга 29 сентября 1942 года, когда замкнулся котел вокруг 2-ой ударной армии. В плену он был в разных лагерях: Stalag IIB, Stalag IID и Stalag 351. Перед самой кончиной (15. 07. 1943) его перевели в Stalag 336 (запись в карте от 4. 06. 1943) под г.Ковно.

 

- в Интернете:

Лагерь военнопленных Stalag 336 был создан в VII форте постройки 1889 г. около г.Каунас в июле 1941 г. Большинство военнопленных этого лагеря жили во рву форта под открытым небом, а некоторые в неотапливаемых, тёмных казематах форта. Военнопленные получали ежедневно 100-200 г суррогатного хлеба, иногда картофельную шелуху или бурду из гнилой свёклы. От голода, холода, избиений и болезней военнопленные массово умирали. Если военнопленный попадал в лагерную больницу, чаще всего это означало, что он скоро умрёт. Вот что рассказал второй протоиерей кладбища православной Ефросиньевской церкви Лев Савицкий: «В январе 1942 года мне, священнику указанного кладбища, было предложено немецкими оккупантами отвести участок земли для погребения русских военнопленных, причем было отмечено, что смертность среди них весьма высокая. Процесс погребения был таков: раза два в день подъезжал к воротам грузовой крытый автомобиль, к нему с носилками подходили пленные и выносили тела усопших в лагере и в госпиталях для военнопленных товарищей, сбрасывали их рядами прямо в могилу. Вид у них был ужасный: голые тела, буквально скелеты, измученные голодом, холодом и болезнями производили на окружающих страшное впечатление. Согласно «Справке об ущербе, причиненном немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками гражданам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям Литовской ССР», которая увидела свет 31 декабря 1945 года, говорится: «Немецкие захватчики и их сообщники в Литовской ССР убили и замучили 436 535 мирных жителей и 229 738 военнопленных, угнали в немецкое рабство 36 540 человек».

 

Stalag 336 просуществовал до октября 1943 года. То есть дед не дожил до освобождения 3 месяцев...