Продолжение

Все незаконные указания области поступали только по телефону. О письменном указании не могло быть и речи. На совещаниях разного уровня, областное руководство с трибуны требовало самым жёстким образом ни в коем случае не заниматься фальсификацией в отчёности по раскрытию преступлений. Партия и Правительство должны знать реальную картину по состоянию преступности в стране, и борьбе с ней !! Всех виновных ждёт страшная кара за должностной подлог, и немедленное исключение из чистых рядов дорогой и любимой партии. Я однажды не выдержал на оперативном совещании, которое проводил заместитель начальника Главка, от которого начальник нашего городского УВД и я получали соответствующие незаконные указания по телефону. Он обрушился на меня с критикой за то, что я как-будто по своей инициативе в конце месяца не дал сведения по некоторым совершённым и нераскрытым преступлениям, и их перенёс на следующий месяц. А это была обычная практика, когда в конце месяца сведения для регистрации совершённых нераскрытых преступлений умышленно не регистрировались. Регистрация происходила только в начале нового месяца. Приказ же МВД требовал преступления регистрировать немедленно. Иногда, делая грозную физиономию, начальство кричало, как могло случиться, что регистрацию незаконно перенесли на новый отчётный период. Но это делалось для вида. Всё заканчивалось истошным криком, а потом хорошей гулянкой в специальных банкетных залах для гостей в кабаках города. Приходилось и мне принимать участие в этом неприятном деле по убложанию, в полном смысле слова, дорогих гостей Так вот, приехавший большой начальник стал меня гневно клеймить позором, как нечестного коммуниста, к тому же парторга партийной организации местной милиции. Между прочим, парторгом меня коммунисты УВД избирали восемь лет подряд. Он кричал, что таким, как я, не место в партии, в которой могут находиться только порядочные и честные люди, а не всякого рода проходимцы, позорящие других добросовестных коммунистов. Тут я, скорпион по гороскопу, взорвался. Встал, и во всеуслышание заявил, что лично мне нет никакой необходимости заниматься сокрытием преступлений, и что я вынужден был выполнять личные его указания. Такие выступления руководством не забываются и не прощаются. Я самовольно покинул совещание. Отлично понимая, чем закончится мой бунт, я подготовил все служебные дела, и вместе с удостоверением личности сдал в секретариат, приложив рапорт на увольнение. Вмешался сразу же горком партии, который своих ( напомню, я был парторгом) не сдаёт. Руководству милиции области было приказано, чтобы они любыми путями, немедленно, с докладом об исполнении, возвратили меня на работу. Я возвратился, но не на долго. Как зам.начальника Главка после этого инцидента "съедал" меня на протяжении нескольких месяцев, отдельная тема. Победа осталась за ним. Начальник дежурной части УВД, он же мой заместитель, перевёлся в милицию на БАМ. Поэтому какое-то время я отвечал за работу не только штаба, но и дежурной части. Однажды обнаружилась пропажа из оружейки дежурной части УВД при невыясненных обстоятельствах пистолета Макарова, о чём сразу же было доложено в Главк, а тот сообщил в МВД Украины. Приказом Министра я был отстранён от занимаемой должности; некоторые дежурные строго наказаны, а один, который обнаружил пропажу пистолета, уволен. Правда, потом его жена на коленях вымолила у начальника Главка не увольнять мужа со службы, которой ей отдал много лет своей жизни.Бывший мой прямой областной начальник по следствию, когда я возглавлял следственный аппарат Керчи, а затем ставший замом начальника Главка по кадрам, по-дружески, в приватной беседе, посоветовал, пока с его помощью я продолжаю получать зарплату начальника штаба, будучи отстранённым от этой должности, немедленно подать рапорт на увольнение с уходом на пенсию, так как меня всё-равно скушают. Слава Богу, у меня к тому времени была нужная для пенсии выслуга лет, и потому я, правда, с грустью, в 47 лет ушёл на пенсию, на которой пробыл 10 лет. К моменту увольнения я имел громадный опыт оперативной и следственной работы. Мой высокий профессионализм оказался не нужным. Находясь на пенсии, через десять лет по приглашению руководства керченской милици и нового руководства Главка пошёл снова работать в любимую милицию, но уже вольнонаёмным старшим следователем, которым проработал ещё 17 лет.

 

Идём дальше. Прошло несколько лет. Поступило новое указание. Чтоб не допускалась фальсификация при составлении отчётности, следовало считать преступление раскрытым только тогда, когда подозреваемому в совершении преступления предъявлено обвинение, а не тогда, когда против него было возбуждено уголовное дело. Как-будто оптимальный вариант. Но он имеет свои минусы. Для быстрейшей передачи в область сведений об очередном раскрытом преступлении, руководство милиции требовало от следователя немедленного предъявления обвинения подозреваемому. И в большинстве случаев следователю под сумасшедим давлением приходилось идти на риск, и выносить постановление о привлечении к уголовной ответственности того или иного лица, хотя доказательства были собраны не в полном объёме. После этого следователь не спал ночами. Думал, удастся ли собрать необходимые для суда доказательства, так как им обвинение было предъявленно поспешно.

 

Прошло какое-то ещё время, и поступило новое указание. Преступление считать раскрытым только после осуждения судом лица, совершившего преступления. Но эта отчётность, к сожалению, не прижилась. Её очень быстро похерили и, видимо, навсегда забыли. Причина одна: много проходит времени со дня совершения преступления, привлечения лица к уголовной ответственности и его осуждением, и, таким обраом, статистика как бы отстаёт от реалии дня. Возвратились к старой системе. Все последние многие годы в Украине дейстовала и действует в настоящее время, после возвращения Крыма в Россию, система предыдущая, т.е. преступление считается раскрытым с момента предъявления обвинения. Как сейчас составляется отчётность, сказать не берусь, так как в органах полиции не работаю. Писать же с чьих-то слов, не имею права.

 

Прокуратра со своей стороны также составляет отчётность о своей работе, как контролирующего органа государства по соблюдению всеми должностными лицами и гражданами существующих в стране законов. Составляется отчёт не только о работе прокуратуры, но по имеющимся сведениям в прокуратуре и о работе поднадзорного органа - милиции Потом берётся отчёт прокуратуры и отчёт милиии, и цифры обоих ведомств приводятся в соответствие Тоже довольно нудная и долгая работа, так как часто цифры этих ведомств не соответствуют друг другу. Могу сказать одно: если бы в отчёте указывались реальные цифры, т.е. что есть, то есть, без всякой подгонки к нужному знаменателю, время составления отчёта намного сократилось и не тратилось бы столько энергии и нервов. А самое важное - все знали бы, какова реальная прступность, и каково состояние борьбы с ней. На самом деле все показатели так умело запутывались, что сам чорт не разобрался бы во всех хитросплетениях, пытаясь узнать правду о преступности.

 

Отчётность по линии ОГСБЭП ( быший ОБХСС ) заслуживает особого внимания. Выявленное преступление считалось раскрытым с момента возбуждения следователем уголовного дела. Как только дело возбуждалось, тут же шло сообщение по всем инстанциям вверх об очередной победе ОГСБЭП. Потом можно сделать, что угодно со злополучным делом. Даже если оно прекращается из-за отсутствия события или состава преступления, это уже никого не волнует. Оно железно вошло в статистику, как выявленное, как положительный показатель. И если потом уголовное дело будет прекращёно и сдано в архив, на статистику успешной борьбы ОГСБЭП не повлияет.Именно поэтому, сотрудники этой службы всеми правдами и неправдами старались уговорить следователя возбудить уголовное дело по какому-нибудь сомнительному материалу, обещая всяческую благодарность. Следователи, работающие по наскоро собранным материалам сотрудниками этого отдела, обычно пытаются отделаться всеми путями от настойчивых коллег, которым позарез нужен показатель по какому-нибудь экономическому преступлению. Если следователь отказывался идти на поводу назойливых ребят, тогда подключалось руководство органа, и начиналось давление, от которого трудно было отбиться. Я несколько лет проводил расследование по линии ОБХСС. Следователь рисковал тем, что в случае прекращения уголовного дела из-за отсутствия состава преступления, в отношении его будет проводиться служебное расследование , порой с неприятными выводами. Оперативники ОГСБЭП быстро нашли выход из положения. Они шли в прокуратуру, отдавали липовый материал её следователю, и тот возбуждал уголовное дело по нужной статье Уголовного Кодекса. В дальнейшем я понял, что следователь прокуратуры на зависть следователям милиции при прекращении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления не нёс никакой ответственности. Может быть, он делился полученной благодарностью с прокурором, и тот на беспредел не обращал внимания? Мой хороший товарищ, один из руководителей ОГСБЭП мои догадки подтвердил со всеми подробностями о спонсорской помощи работниками этого отдела , оказываемой прокурору города по исполнению многих его жизненных желаний, начиная от регулярной поставки продуктов питания, и до выполения бесконечных всевозможных заявок.

 

Как-то меня пригласил начальник следственного отдела и сообщил неприятную новость. Звонили из Главка с сумасшедшим раздолбоном за то, что якобы следователями милиции за три месяца было прекращено 15 (!) уголовых дел по линии ОГСБЭП за отсутствием состава преступления. Такое количество брака, это ЧП крупнейшего масштаба. Но я понял, что здесь что-то не то. Не мог начальник СО допустить столько брака подчинёнными следователями. И он понимал это. Но область утверждала, что к ним поступили именно такие сведения. Я помчался в прокуратуру, и стал просматривать их отчёты. Оказалось, что из 15 уголовных дел, прекращённых из-за отсутствия состава преступления, только два дела были по этим основаниям прекращены следователями милиции, 13 дел - одним и тем же следователем прокуратуры. Я успокоил своего начальника, а он по телефону областное руководство. У меня с замначальника ОГСБЭП были приятельские отношения. На мой вопрос он сказал, что иногда идёшь на всё, когда нужен требуемый от тебя показатель. За соответствующую приличную благодарность следователь прокуратуры с большим удовольствием идёт навстречу, и возбуждает нужное дело. Он мне сказал, во что обходится такое возбуждение дела. Я не хочу озвучивать. И так вполне понятно, чeго стоило такое возбуждение. За дружеское спасибо подобный следователь заниматься такой практикой не станет.

 

Но есть ещё самый быстрый выриант, который, хоть на короткое, предотчётное время, надёжно помогает спрятать совершённое, но нераскрытое преступление. Если не удалось вышеперчисленными способами улучшить раскрываемость, тогда приходиться прибегать к надёжному, но опасному варианту. Это вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления или отсутствия самого события по факту любого вида преступления, будь оно даже особо тяжким. При обнаружении подобных фактов должны лететь головы со многих должностных лиц. Как правило, этого никогда не происходило. Это связано с тем, что вскоре по спрятонному таким путём преступлению, после отчётного периода, выносилось постановление о возбуждении уголовного дела. Происходила метаморфоза с отказным материалом сразу же после окончания отчётного периода. Чтоб прокурор себя лишний раз не утруждал бумагомаранием, от его имени выносится в порядке контроля постановление об отмене незаконно вынесенного милицией постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Постановление прокурору преподносится на подпись с каянием о якобы досадно допущенной ошибке. Он делает вид, что впервые видит это безобразие ( не видеть не мог, так как копия любого значимого документа сразу же ему направляется для дела, так называемого, наблюдательного производства ), и тут же подписывает подсунутое ему постановление. В назидание, суровом голосом требует не допускать в дальнейшем таких грубых ошибок. Он хмуро выслушивает слова покаяния, клятв и заверений, что будут сделаны соответствующие выводы, а виновные будут строго наказаны. Театр окончен. Осталось возбудить уголовное дело с его регистрацией в единой книге учёта преступлений, и приступить к расследованию. Иногда в постановлении об отмене незаконного решения сразу же возбуждалось уоловное дело. Весьма возможно, что в конце текущего месяца, перед составлением отчётности, придётся снова прибегнуть к спасительному варианту по улучшению качества работы. На короткое время театр снова начинает работать в разработанном режиме. Однажды я спросил по-дружески у зам.прокурора, за что именно сильнее всего бьют прокуратуру.Оказалось так же, как милицию,в первую очередь, за плохую раскрываемость и рост преступности. Поэтому прокурору приятно подписывать предоставленные ему отчёты милиции, из которых видно, что важные показатели не выросли, или хотя бы оказались на уровне показателей аналогичного периода прошлого года. Полнейшая взаимовыручка.

Бывали и такие случаи, когда суд несколько раз возвращал уголовные дела на дополнительное расследовани из-за отсутствия доказательств в полном объёме, или при выявлении грубых нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального законодательства, которые невозможно исправить даже в суде. Самое неприятное то, что суд, возвращая дело на доследование, не берёт на себя ответственность об освобождении из-под стражи лица, которое было поспешно арестовано в процессе следствия. Человек продолжает сидеть на нарах, а правоохранительные органы, спасая честь мундира, один другому спихивают дело. Однажды вызвал меня прокурор и попросил, как профессионала, тщательно изучить уголовное дело, которое в очередной раз вернулось без результата из суда. Подсудимый находился под стражей 6 месяцев. Надо было ехать в Киев, в Верховный Суд за продлением сроков следствия. Этого, как огня, боятся все должностные лица. Я добросовестно изучил каждый лист многотомного дела, и мне стало ясно, что оперативники хотели всеми способами упрятать за решётку участника организованной преступной группировки. Но всё дело, от корки до корки, было без зазрения совести шито белыми нитками. Я сказал прокурору, что с такими, грубо собранными доказательствами, арестованного может осудить только невменяемый судья. Так как я от его имени заранее составил постановление о прекращении уголовного дела, он, согласившись с моими доводами, молча подписал его. Арестованный через несколько часов был освобождён из-под стражи. Братва немедленно вывезла его из города, боясь того, что прокурор может передумать, и их сподвижник снова окажется за решёткой. Ни о какой жалобе со стороны освобождённого не могло быть и речи. Я обратил внимание на то, что в большинстве случаев, в подобной ситуации, незаконно арестованные , никуда не жалуются, радуясь тому, что легко отделались, что могло быть хуже. Такова человеческая натура.

 

Часто от неприятностей спасают судьи, особенно тогда, когда у них сложились хорошие личные отношения с начальником следственного отдела. Бывало из совещательной комнаты поступал звонок от судьи, который гробовым голосом сообщал, что сейчас будет выносить оправдательный приговор, а арестованного освобождать из-под стражи. Это, конечно, для следственных органов ЧП. Тут ничего уже не скроешь. Жди комиссию, которым только успевай подставлять голову под справедливый безжалостный меч. Начальник СО на всех порах мчится с "искренней" благодарностью к судье-спасителю. Заканчивается тем, что, как принято говорить, судья дело спускает на тормозах. Если подсудимому согласно санкции статьи грозил приличный реальный срок лишения свободы, то судья назначает, со всякими оговорками в приговоре, меру наказания, не связанную с лишением свободы, как правило, условное лишение свободы. Арестанта тут же в зале суда выпускают из клетки на свободу. Радуются все: следователь, топорно проводивший расследование, прокурор, который утверждал обвинительное заключение и в суде поддерживал с пеной у рта обвинение, другие должностные лица, приложившие руку к липовому делу, сам отблагодарённый судья. Но больше всех радуются бывший подсудимый и его родственники. Они готовы целовать ноги судье, который оказался честным человеком, и не отправил несчастного в тюрьму. Восторженные и обалделые от продемонстрированной судьёй справедливостью, они чуть ли не на руках относят домой своего любимого, который несколько месяцев просидел на нарах. После такого подарка от судьи только некоторые начинают писать жалобы во все инстанции, вплоть до Европейского суда по защите прав человека.

 

Как зачастую проверяются жалобы, особая тема. Всю технологию проверки жалоб трудящихся знаю очень хорошо, так как десятки раз принимал участие в их проверке и подготовке ответа жалобщику, так как я одно время, придя на службу второй раз, несколько лет работал старшим следователем контрольно-методической группы. Круг моих обязанностей был огромным. Входило в них и проведение служебного расследования по поступившим жалобам. Жалобы приходили в СО, как правило, из прокуратуры нежданно-негаданно, с указанием провести проверку и подготовить ответ, с установлением контрольного времени по его исполнению Пока жалоба моталась по всем инстанциям, контрольный срок был давно пропущен, или подходил к концу. Иногда приходилось проводить проверку до глубокой ночи. Конечно, были и такие жалобы, направленные в Киев, что созданной комиссии приходилось для её проверки выезжать на места. В основном проверка проводилась следующим образом. Допустим, жалобу получил Генеральный прокурор Украины. Жалоба отписывается руководителю определённой службы. Руководитель этой службы отписывает какому-нибудь рядовому клерку. Тот жалобу внимательно изучает и подготавливает указание от имени Генерального прокурора прокурору области , в которой проживает жалобщик. От клерка жалоба вместе с подготовленным ответом по ступеням возвращается на самый верх. Подписывается указание каким-нибудь высшим руководством Генеральной прокуратуры, рассматривающим в тот момент поступившую почту. Наконец указание с жалобой отправляется в областную прокуратуру. Процедура здесь такая же точно, как и в Генеральной прокуратуре. Только теперь указание готовится на имя прокурора города, в котором живёт жалобщик-заявитель. Снова начинается уже вам известная процедура с написанием указания начальнику, возглавляющему орган милиции, в одном из отделов которого работает тот, на кого написана жалоба, например, следователь. Начальник гороргана отписывает жалобу начальнику следственного отдела, а тот мне. Бывает резолюций, в том числе, разноцветных, больше, чем сама жалоба. Читаю указание, в котором написано, что надо немедленно провести проверку и подготовить ответ прокурору города, области, а иногда и ответ жалобщику от имени Генерального прокурора, до 15 часов такой-то даты. А эта дата была вчера, а то и позавчера. Можете представить сумасшедший темп такой проверки. А тут каждый час поступают звонки из прокуратуры -немедленно исполнить жалобу и возвратить её с материалами проверки. Со своей стороны областная прокуратура непрерывно звонит с таким же требованием прокурору города. Безусловно, можно было понять Генеральную прокуратуру, куда поступают десятки, сотни жалоб. Если бы на места для проверок каждой жалобы выезжали непосредственно её сотрудники, то их штат только для рассмотрения жалоб надо было бы увеличить в десятки раз. Надо сказать, что есть люди, которые не представляют свою жизнь без жалоб. Пишут без сна и отдыха, денно и нощно, пишут о чём попало. Очень много жалоб поступает от психически тяжело больных людей. Я, например, примерно раз в один, два месяца, рассматривал жалобу на следователей одной жительницы Керчи в течение нескольких лет. У меня есть в психдиспансере приятели, которые по телефону сообщили, что жалобщица страдает неизлечимой шизофренией. Я с трудом выбил у них об этом справку. В ней было указано, что такая-то снята с учёта психдиспансера с отказом в дальнейшем от медицинского контроля и приёма лекарств. Оказалось, что существует дурацкий приказ Минздрава, по-моему, действует и сейчас, в котором сказано, что ненормальный человек имеет право потребовать снять его с учёта психически больных людей. Видимо, это ещё одна игра в демократию. Руководство этого заведения обязано выполнить требование любого придурка. Что получается? При запросе, скажем органа милиции, состоит ли такой-то на психучёте, получите честный, не не полный ответ, что такой-то на учёте не состоит, хотя и страдает тяжёлой формой шизофрении. Просто по требованию самого больного он был снят с учёта. Так как мне удалось получить подробную справку, то я мог её показать любому примчавшемуся проверяющему, убедив его в том, что уже четыре года больной на голову человек делает больными на голову десятки сотрудников разных Министерств, админаппарата Президента, Совета Министров, Генеральной прокуратуры, всех судов, заканчивая Верховным. Поэтому не могу сказать, правильно ли, когда жалоба на рассмотрение попадает в отдел, на сотрудника, который работает в этом отделе. Всё-таки, мне кажется, что проверкой жалобы должна заниматься незаинтересованная сторона, даже если жалоба поступила от ненормального человека, потому что в ней могут оказаться коряво изложенные факты, которые имеют место быть.

 

Я мог бы рассказать о том, каким путём добивались нужных показателей сотрудники служб, осущестлявших борьбу по незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ, огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Не буду, так как займёт много времени. Только скажу, что однажды ВСЕ сотрудники отдела по борьбе с назаконным оборотом наркотиков были осуждены к длительным срокам лишения свободы за разного рода фальсификацию. Мне хочется немного рассказать о деятельности судов того времени. Чтоб было понятно, приведу снова пример.

 

В нашем подъезде проживала хорошая дружная семья. Глава семьи работал в милиции. Потом он уволился, бросив жену с пацаном. Мама этого пацана прекрасная женщина, всё делала, чтобы сын без отца вырос хорошим человеком. Но этого не случилось. С юношеских лет стал заниматься мошенничеством. Причём, стал мастером разного рода мошеннических действий. Пока его поймали, он успел много людей ловко обмануть. В процессе следствия был арестован, и после окончания расследования дело направлено в суд. Ко мне на консультацию, по-соседски, пришла мама арестованного, назовём её Аллой. Спросила, стоит ли через адвоката передать некую сумму долларов судье, чтобы сын не получил реальный срок наказания. Я спросил, знает ли она о том, что снижение каждого года лишения свободы стОит в нашем городе тысячу долларов. Она ответила утвердительно. Тогда решайте сами, - ответил я. Мне искренне было жаль Аллу, так как она особо не шиковала на свою зарплату. Помогла ей деньгами мать-пенсионерка. Кое у кого денег подзаняли. Короче, сын Аллы в суде был освобождён из-под стражи с условной мерой наказания.

 

Сын Аллы не долго жил спокойной жизнью. Вскоре, через три месяца после суда, парень за многочисленные мошеннические действия снова был арестован. Дело направлено в суд. Опять Алла пришла на консультацию. Собиралась снова дать для судьи через адвоката большую сумму денег, чтобы выручить любимого сына. Кто защищает сына Аллы, мне было известно. Этого адвоката я очень хорошо знал, и со слов других адвокатов мне было известно о том, что у него хорошие деловые связи с судьями города. Но я сказал Алле, что в данной ситуации большой друг судей ничем не поможет. Уверял в том, что её сынок обязательно получит реальный срок наказания, так как, во-первых, он совершил повторно несколько преступлений, причинивших значительный ущерб потерпевшим; во вторых, самое главное, он совершил преступления вскоре после суда, во время отбытия условной меры наказания. Ни один судья, ни за какие деньги, не решится при сложившихся обстоятельствах в зале суда выпустить осуждённого на свободу, да ещё с повторной условной мерой наказания. Судья просто не сможет в приговоре обосновать причину вынесения такого нелепого мягкого приговора, будь он семи пядей во лбу. Любой прокурор после такого липового приговора немедленно его обжалует. А новый суд обязательно мошенника возьмёт под стражу, и влепит реальный срок, если вовремя не поступит соответствующая благодарность. Алла меня не послушала, как ни старался убедить в том, чтоб она не делала глупостей и не палила напрасно деньги. Знаю, что Алла продала свою квартиру, а её мама -большой частный дом. Купили какую-то холопу, в которой стали жить.. Прошло несколько дней. К нам пришла прямо из суда счастливая Алла вместе со своим сыном-балбесом. Я едва не лишился чувств, потеряв дар речи. Придя в себя, понял, что я оказася плохим консультантом, забыв о том, по-людской присказке, что деньги делают всё. Прокурор почему-то не стал опротестовывать приговор, и он благополучно вступил в законную силу. Алла вскоре очень удачно вышла замуж за хорошо обеспеченного вдовца. Вместе с сыном переехала к мужу в Севастополь. Живёт очень счастливо. Муж подарил её сыну шикарную машину импортного производства, помог заняться коммерческой деятельностью. Так парень, находясь под двойной условной мерой наказания, всё-таки взялся за ум. Хорошо, что не пришлось к этому ему придти после третьей условной меры наказания.

 

Прочитав написанное, читатель не должен сделать вывод о том, что вся работа органов милиции в СССР, на Украине, была построена только на лжи и фальсификации. Ничего подобного! В милиции, а теперь

полиции, работали и работают, не зная покоя ни днём, ни ночью порядочные сотрудники. Они честно и добросовестно выполняют свой долг, не жалея ни сил, ни здоровья, ни самой жизни. Приходят на помощь тому, который в ней нуждается. Не просят за свою работу наград. Многие сложили свои молодые головы, защищая жизнь совершенно незнакомым им людям. И если некоторые делали то, о чём я написал выше, то они делали не по своей инициативе. Так поступать их заставляла система, часто построенная на показухе.

 

Я глубоко убеждён в том, что после вхождения Крыма в состав Российской Федерации, многое изменится в лучшую сторону в работе разных её структур, в том числе, в работе полиции. Нельзя в планах предусматривать выполнение того, что не зависит от даже самых работящих и честных сотрудников. Например, в таком-то месяце выявить столько-то наркоманов, или сбытчиков наркотиков. Стараясь выполнить во что бы то ни стало разработанный план оперативных мероприятий по борьбе с преступностью, наиболее рьяные сотрудники начинают его выполнять законными и незаконными методами. Надо постоянно сотрудников нацеливать на честное выполнение своего долга, направлять максимально их силу, энергию и мастерство на действительную борьбу с преступностью. При этом, отличившихся в обязательном порядке поощрять всеми возможными способами. Уверен, что при умном и умелом управлении личным составом руководством от низовых аппаратов до МВД можно добиться нужных положительных результатов.

 

В Уголовном Кодексе предусмотрены статьи за различного рода должностные преступления, такие, как превышение служебных полномочий, злоупотребление служебной властью, и прочие. Считаю, что этого мало. Необходим Закон, уголовная статья, запрещающая руководителю горрайорганов в любой форме вмешиваться в деятельность сотрудников следственного аппарата. Он должен не иметь права даже заслушивать отчёт следователя о проделанной работе по раскрытию преступления. Это он должен делать только в отношении оперативных работников. Следователю есть перед кем отчитываться, перед непосредственным и прямым начальником. К великому сожалению, было и продолжается заслушивание следователя у начальника следственно подразделения, начальника горрайоргана, прокурора района или города, у началька следственного отдела областного аппарата, зама начальника области по оперативной части, у прокурора города, прокурора области. Зачастую на все эти отчёты и бесконечные поездки с этой целью в Симферополь затрачиваетя больше времени, чем на само расследование уголовного дела. В большинстве случаев эти поездки и отчёты носят чисто формальный характер, для пресловутой галочки. Если бы хоть раз кто-нибудь из областного руководства правоохранительных органов услышал самый отборный мат со стороны возвратившегося из области следователя, в том числе женщин, в их адрес, они должны были бы от стыда застрелиться. Ещё одна деталь. В СССР поездка в Симферополь оплачивались, как командировка. В Украине следователь ездил в область, если нужно, проживал в гостинице, и питался за свой счёт. Ещё хуже в материальном плане было у начальников следственных подразделений, которые постоянно выезжали на бесконечные совещания, они же обязаны были выезжать с каждым следователем для отчёта о проделанной работе по конкретному уголовноу делу.. Нельзя забывать о том, что всё - бумага и краска для принтеров, и разная мелочовка, приобретались также за свой счёт. Дело доходило до того, что следователь говорил обвиняемому, находящемуся под подпиской о невыезде, или родственникам обвиняемого, находящегося под стражей: хотите, чтоб быстрее окончил расследование, несите пачку бумаги. Одно время в суде висело объявление о том, что приём граждан осуществляется только с их бумагой. Чем не маразм в государственном масштабе! Мне иногда жаловался по-дружески начальник следственного отдела, что он за прошедший месяц выездил в Симферополь всю зарплату, и теперь жена с двумя детьми выгоняет его из дома. А теперь ответьте на простой вопрос: был ли соблазн у слабого духом, полуголодного следователя взять хабаря у какого-нибудь лица? Самим государством были созданы причины и условия, способствовавшие совершению такого преступления, как получение взятки. Надо отдать должное тем сотрудникам, которые не смотря на сумасшедшую нагрузку, на все тяготы и лишения милицейской и семейной жизни, выполняли честно и добросовестно свой долг, ничем не запятнав свой мундир. И таких было большинство.

 

В конце статьи приведу пример того, что, как говорят, лёд тронулся. Ещё два года назад в рабочих кабинетах милиции постоянно с шумным весельем отмечались все церковные и светские праздники, дни рождения, крестины, именины, получения очередных званий, повышения по должности, и всё остальное, где полагалось обязательно хорошо выпить. Такие празднования зачастую заканчивались банальным загулом, порой с неприятными последствиями. Тот, кто не выставился на свой день рождения, считался жлобом. За своевременным накрытием поляны коллеги по работе внимательно следили, и болезненно реагировали, когда поляна оказавалась не накрытой. Сейчас этого ничего нет. Враз всё изменилось. О попойках в прошлом вспоминают с горькой усмешкой. Если где-то, у кого-то вечером после работы выпивают на дне рождения, то выпивают так, чтобы утром не несло перегаром. Я помню такие времена, когда сотрудники из-за чрезмерно выпитого засыпали прямо во время допроса, валялись в кабинетах в лужах, образовавшихся от чрезмерного количества выпитого пива с водкой. Сколько раз мне самому приходилось закрывать на ключ упившихся сотрудников, чтоб они не могли выползти на люди. Некоторые мои товарищи и друзья не начинали рабочий день, если не выпьют бутылку водки. В бытность моего руководства следственным отделом мне пришлось за постоянные пьянки уволить несколько следователей, хотя они были профессионалами высокого класса. А потом я приходил на их похороны. Два умерли от церроза печени, один повесился, один задохнулся рвотными массами, один стал бомжом, совершил преступление, был помещён в КПЗ, куда совсем недавно сам помещал преступников. Увлечение водкой никогда и никого к хорошему не приводило.

Слава Богу, что это осталось в далёком прошлом. С вхождением Крыма в Российскую Федерацию крепко укоренившаяся традиция устраивать в рабочих кабинетах попойки исчезла. Сейчас ничего подобногь нет, и быть не может. Уверен, что эта дикость ушла навсегда. Вполне возможно, что это связано с тем, что сотрудники полиции получают зарплату, которая на несколько порядков выше той, что в своё время получали мы. И я всё-таки горжусь тем, что несколько десятилетий посвятил свою жизнь такой нужной государству и соотечественникам работе, не взирая ни на какие трудности и лишения.