Издать сборник стиховИздать сборник стихов

Люблю

Обыкновенно так
 
Любовь любому рожденному дадена,—
но между служб,
доходов
и прочего
со дня на день
очерствевает сердечная почва.
На сердце тело надето,
на тело — рубаха.
Но и этого мало!
Один —
идиот!—
манжеты наделал
и груди стал заливать крахмалом.
Под старость спохватятся.
Женщина мажется.
Мужчина по Мюллеру мельницей машется.
Но поздно.
Морщинами множится кожица.
Любовь поцветет,
поцветет —
и скукожится.
 
Мальчишкой
 
Я в меру любовью был одаренный.
Но с детства
людьё
трудами муштровано.
А я —
убег на берег Риона
и шлялся,
ни чёрта не делая ровно.
Сердилась мама:
«Мальчишка паршивый!»
Грозился папаша поясом выстегать.
А я,
разживясь трехрублевкой фальшивой,
играл с солдатьём под забором в «три листика».
Без груза рубах,
без башмачного груза
жарился в кутаисском зное.
Вворачивал солнцу то спину,
то пузо —
пока под ложечкой не заноет.
Дивилось солнце:
«Чуть виден весь-то!
А тоже —
с сердечком.
Старается малым!
Откуда
в этом
в аршине
место —
и мне,
и реке,
и стовёрстым скалам?!»
 
Юношей
 
Юношеству занятий масса.
Грамматикам учим дурней и дур мы.
Меня ж
из 5-го вышибли класса.
Пошли швырять в московские тюрьмы.
В вашем
квартирном
маленьком мирике
для спален растут кучерявые лирики.
Что выищешь в этих болоночьих лириках?!
Меня вот
любить
учили
в Бутырках.
Что мне тоска о Булонском лесе?!
Что мне вздох от видов на море?!
Я вот
в «Бюро похоронных процессий»
влюбился
в глазок 103 камеры.
Глядят ежедневное солнце,
зазнаются.
«Чего, мол, стоют лучёнышки эти?»
А я
за стенного
за желтого зайца
отдал тогда бы — всё на свете.
 
Мой университет
 
Французский знаете.
Делите.
Множите.
Склоняете чудно.
Ну и склоняйте!
Скажите —
а с домом спеться
можете?
Язык трамвайский вы понимаете?
Птенец человечий
чуть только вывелся —
за книжки рукой,
за тетрадные дести.
А я обучался азбуке с вывесок,
листая страницы железа и жести.
Землю возьмут,
обкорнав,
ободрав ее,—
учат.
И вся она — с крохотный глобус.
А я
боками учил географию,—
недаром же
наземь
ночёвкой хлопаюсь!
Мутят Иловайских больные вопросы:
— Была ль рыжа борода Барбароссы?—
Пускай!
Не копаюсь в пропыленном вздоре я —
любая в Москве мне известна история!
Берут Добролюбова (чтоб зло ненавидеть),—
фамилья ж против,
скулит родовая.
Я
жирных
с детства привык ненавидеть,
всегда себя
за обед продавая.
Научатся,
сядут —
чтоб нравиться даме,
мыслишки звякают лбёнками медненькими.
А я
говорил
с одними домами.
Одни водокачки мне собеседниками.
Окном слуховым внимательно слушая,
ловили крыши — что брошу в уши я.
А после
о ночи
и друг о друге
трещали,
язык ворочая — флюгер.
 
Взрослое
 
У взрослых дела.
В рублях карманы.
Любить?
Пожалуйста!
Рубликов за сто.
А я,
бездомный,
ручища
в рваный
в карман засунул
и шлялся, глазастый.
Ночь.
Надеваете лучшее платье.
Душой отдыхаете на женах, на вдовах.
Меня
Москва душила в объятьях
кольцом своих бесконечных Садовых.
В сердца,
в часишки
любовницы тикают.
В восторге партнеры любовного ложа.
Столиц сердцебиение дикое
ловил я,
Страстною площадью лёжа.
Враспашку —
сердце почти что снаружи —
себя открываю и солнцу и луже.
Входите страстями!
Любовями влазьте!
Отныне я сердцем править не властен.
У прочих знаю сердца дом я.
Оно в груди — любому известно!
На мне ж
с ума сошла анатомия.
Сплошное сердце —
гудит повсеместно.
О, сколько их,
одних только вёсен,
за 20 лет в распалённого ввалено!
Их груз нерастраченный — просто несносен.
Несносен не так,
для стиха,
а буквально.
 
Что вышло
 
Больше чем можно,
больше чем надо —
будто
поэтовым бредом во сне навис —
комок сердечный разросся громадой:
громада любовь,
громада ненависть.
Под ношей
ноги
шагали шатко —
ты знаешь,
я же
ладно слажен,—
и всё же
тащусь сердечным придатком,
плеч подгибая косую сажень.
Взбухаю стихов молоком
— и не вылиться —
некуда, кажется — полнится заново.
Я вытомлен лирикой —
мира кормилица,
гипербола
праобраза Мопассанова.
 
Зову
 
Поднял силачом,
понес акробатом.
Как избирателей сзывают на митинг,
как сёла
в пожар
созывают набатом —
я звал:
«А вот оно!
Вот!
Возьмите!»
Когда
такая махина ахала —
не глядя,
пылью,
грязью,
сугробом,—
дамьё
от меня
ракетой шарахалось:
«Нам чтобы поменьше,
нам вроде танго бы...»
Нести не могу —
и несу мою ношу.
Хочу ее бросить —
и знаю,
не брошу!
Распора не сдержат рёбровы дуги.
Грудная клетка трещала с натуги.
 
Ты
 
Пришла —
деловито,
за рыком,
за ростом,
взглянув,
разглядела просто мальчика.
Взяла,
отобрала сердце
и просто
пошла играть —
как девочка мячиком.
И каждая —
чудо будто видится —
где дама вкопалась,
а где девица.
«Такого любить?
Да этакий ринется!
Должно, укротительница.
Должно, из зверинца!»
А я ликую.
Нет его —
ига!
От радости себя не помня,
скакал,
индейцем свадебным прыгал,
так было весело,
было легко мне.
 
Невозможно
 
Один не смогу —
не снесу рояля
(тем более —
несгораемый шкаф).
А если не шкаф,
не рояль,
то я ли
сердце снес бы, обратно взяв.
Банкиры знают:
«Богаты без края мы.
Карманов не хватит —
кладем в несгораемый».
Любовь
в тебя —
богатством в железо —
запрятал,
хожу
и радуюсь Крезом.
И разве,
если захочется очень,
улыбку возьму,
пол-улыбки
и мельче,
с другими кутя,
протрачу в полночи
рублей пятнадцать лирической мелочи.
 
Так и со мной
 
Флоты — и то стекаются в гавани.
Поезд — и то к вокзалу гонит.
Ну а меня к тебе и подавней —
я же люблю!—
тянет и клонит.
Скупой спускается пушкинский рыцарь
подвалом своим любоваться и рыться.
Так я
к тебе возвращаюсь, любимая.
Мое это сердце,
любуюсь моим я.
Домой возвращаетесь радостно.
Грязь вы
с себя соскребаете, бреясь и моясь.
Так я
к тебе возвращаюсь,—
разве,
к тебе идя,
не иду домой я?!
Земных принимает земное лоно.
К конечной мы возвращаемся цели.
Так я
к тебе
тянусь неуклонно,
еле расстались,
развиделись еле.
 
Вывод
 
Не смоют любовь
ни ссоры,
ни вёрсты.
Продумана,
выверена,
проверена.
Подъемля торжественно стих строкопёрстый,
клянусь —
люблю
неизменно и верно!
 
Ноябрь 1921 — февраль 1922


Разбор стихотворения классика «Маяковский Владимир» — «Люблю»

Анализ стихотворения «Люблю»

Владимир Маяковский — поэт-бунтарь, глашатай революции, но в его творчестве есть место и глубоко личным, интимным переживаниям. Поэма «Люблю» (1915-1916 гг.) — одно из самых пронзительных и откровенных его произведений, посвящённое трагической и всепоглощающей любви. Стихотворение построено как исповедь, разбитая на главы, прослеживающие эволюцию чувства — от детства к зрелости и к его кульминации. Маяковский использует характерный для него приём контраста: мир мещанский, «квартирный» с его фальшивыми чувствами («любовь поцветет, поцветет — и скукожится») противопоставлен его собственной, гиперболизированной, космической любви. Ключевые темы и мотивы:
  • Гигантизм чувства: Любовь для лирического героя — это «громада», «комок сердечный», «махина». Он ощущает её физически, как непосильную ношу, которая «под ложечкой заноет». Это чувство невозможно вместить в рамки обыденности.
  • Одиночество и непонимание: Герой чувствует себя чужим в мире «дамья» и «рубликов». Его «сплошное сердце» пугает окружающих, они шарахаются от него, предпочитая «поменьше», «танго». Он находит понимание лишь у домов, водокачек и крыш.
  • Обретение любви как спасение: Появление возлюбленной («Ты») становится переломным моментом. Она, «деловито, за рыком, за ростом», разглядела «просто мальчика» и забрала его сердце. Это приносит герою невыразимое облегчение и радость, освобождение от «ига» одиночества.
  • «Несгораемый шкаф» любви: Маяковский переосмысливает обывательскую метафору. Любовь к ней он «запрятал» в несгораемый шкаф, как самое ценное сокровище, и теперь «ходит и радуется Крезом». Это его защита от мира пошлости.
  • Неизбежность возвращения: Центральная метафора главы «Так и со мной» — это возвращение домой. Любимая становится единственной гаванью, к которой, как флоты и поезда, неизбежно тянет героя.
Художественные особенности:
  • Новаторская лексика и синтаксис: Маяковский свободно обращается со словом, создавая неологизмы («строкопёрстый»), использует грубую, «уличную» лексику («дамьё», «дурни и дурмы»), рвёт привычные грамматические конструкции.
  • Тональность: Эмоциональный диапазон стихотворения невероятно широк: от яростного эпатажа и сарказма над мещанством до щемящей нежности и ликования при встрече с возлюбленной.
  • Ритм и рифма: Знаменитый «лесенкой» Маяковского. Рваный, агрессивный ритм передаёт нервное напряжение, пульс огромного города и биение «громады-сердца».
Идея стихотворения: Маяковский утверждает любовь как единственную подлинную ценность, способную противостоять «очерствению сердечной почвы» в мире «служб, доходов и прочего». Это не просто чувство, а состояние бытия, космическая сила, которая делает человека человеком. Его любовь — «неизменно и верно», она не смывается «ни ссоры, ни вёрсты», она — сам смысл его существования. Стихотворение «Люблю» — не просто признание в любви. Это манифест огромного, вселенского чувства, которое поэт пронёс через всю свою жизнь, сделав его главной темой своего творчества.
Рекомендации для прочтения:
  • Владимир Маяковский — «Облако в штанах» (тетраптих, предшествующий «Люблю», где тема любви раскрывается ещё более трагично и бунтарски).
  • Владимир Маяковский — «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» (более позднее, ироничное, но не менее страстное размышление о природе любви).
  • Марина Цветаева — Стихи к Блоку, «Мне нравится, что вы больны не мной» (женский взгляд на трагическую невозможность и всепоглощающую силу любви).
  • Александр Блок — «Незнакомка», «О доблестях, о подвигах, о славе» (символизм и трагическая высота любовного чувства у старшего современника Маяковского).
Читать подробный разбор ▾
Отзывы
И что же Вы хотели сказать этим словом?
22.07.2018
вечный гений..... до смеха , до слез ...каждое слово в цель. в самое сердце...