Описание обеда
писала медленно, да зря.
Прощай, моя высокопарность!
Привет, любезные друзья!
Да здравствует любовь и легкость!
А то всю ночь в дыму сижу,
и тяжко тащится мой локоть,
строку влача, словно баржу.
А утром, свет опережая,
всплывает в глубине окна
лицо мое, словно чужая
предсмертно белая луна.
Не мил мне чистый снег на крышах,
мне тяжело мое чело,
и всё за тем, чтоб вещий критик
не понял в этом ничего.
Ну нет, теперь беру тетрадку
и, выбравши любой предлог,
описываю по порядку
всё, что мне в голову придет.
Я пред бумагой не робею
и опишу одну из сред,
когда меня позвал к обеду
сосед-литературовед.
Он обещал мне, что наука,
известная его уму,
откроет мне, какая мука
угодна сердцу моему.
С улыбкой грусти и привета
открыла дверь в тепло и свет
жена литературоведа,
сама литературовед.
Пока с меня пальто снимала
их просвещенная семья,
ждала я знака и сигнала,
чтобы понять, при чем здесь я.
Но, размышляя мимолетно,
я поняла мою вину:
что ж за обед без рифмоплёта
и мебели под старину?
Всё так и было: стол накрытый
дышал свечами, цвел паркет,
и чужеземец именитый
молчал, покуривая "кент".
Литературой мы дышали,
когда хозяин вёл нас в зал
и говорил о Мандельштаме.
Цветаеву он также знал.
Он оценил их одаренность,
и, некрасива, но умна,
познаний тяжкую огромность
делила с ним его жена.
Я думала: Господь вседобрый!
Прости мне разум, полный тьмы,
вели, чтобы соблазн съедобный
отвлек от мыслей их умы.
Скажи им, что пора обедать,
вели им хоть на час забыть
о том, чем им так сладко ведать,
о том, чем мне так страшно быть.
В прощенье мне теплом собрата
повеяло, и со двора
вошла прекрасная собака
с душой, исполненной добра.
Затем мы занялись обедом.
Я и хозяин пили ром,-
нет, я пила, он этим ведал,-
и всё же разразился гром.
Он знал: коль ложь не бестолкова,
она не осквернит уста,
я знала: за лукавство слова
наказывает немота.
Он, сокрушаясь бесполезно,
стал разум мой учить уму,
и я ответила любезно:
- Потом, мой друг, когда умру...
Мы помирились в воскресенье.
- У нас обед. А что у вас?
- А у меня стихотворенье.
Оно написано как раз.
* См. Цветаева, Мандельштам.
1967
Разбор стихотворения классика «Ахмадулина Белла» — «Описание обеда»
Анализ стихотворения «Описание обеда»
Стихотворение Беллы Ахмадулиной «Описание обеда» (1967) — это ироничная, автобиографичная зарисовка, мастерски балансирующая между бытовой сценой и глубокими размышлениями о природе творчества и одиночества поэта среди интеллектуалов.
Композиция и сюжетСтихотворение имеет чёткую нарративную структуру. Оно начинается с лирической преамбулы (строфы 1-5), где героиня переживает творческий кризис и решает «описывать по порядку / всё, что в голову придёт». Затем следует основной сюжет — визит на обед к «соседу-литературоведу» (строфы 6-25) и финальная точка — короткий диалог после обеда (строфа 26).
Тематика и мотивы- Творческий кризис: Начальные строки наполнены усталостью от «высокопарности» и тяжелого труда («строку влача, словно баржу»). Героиня противопоставляет искусственную сложность живой жизни.
- Конфликт поэта и ученого: Центральный конфликт — противостояние живого, интуитивного творчества (поэт) и сухой, аналитической «науки» (литературовед, его жена). Хозяева «дышали литературой», но их знания кажутся героине «тяжкой огромностью», а сам разговор — пустой и давящий.
- Мотив одиночества и непонимания: Героиня чувствует себя чужой («ждала я знака и сигнала, / чтобы понять, при чем здесь я»). Её присутствие нужно лишь как декорация — «рифмоплёт» для полноты обеда.
- Спасение в простом и земном: Облегчение приносит не интеллектуальная беседа, а бытовые детали: собака с «душой, исполненной добра», ром за обедом, простой человеческий разговор.
Ахмадулина использует контраст для создания иронического эффекта. Высокий штиль («высокопарность», «чело») сталкивается с бытовыми, даже сниженными образами («тащится мой локоть, / строку влача, словно баржу», «молчал, покуривая "кент"»).
Природа (луна, снег на крышах) олицетворяет отчуждение героини от мира и от самой себя («лицо мое, словно чужая / предсмертно белая луна»).
Ключевым приёмом становится молитвенная интонация в обращениях к Богу («Господь вседобрый! / Прости мне разум...»), которая, однако, просит не о духовном, а о спасении от скуки — о «соблазне съедобном».
Ирония и самоиронияГероиня иронизирует над собой («Что ж за обед без рифмоплёта»), над учёными («Он оценил их одаренность, / и, некрасива, но умна...») и над самой ситуацией. Кульминация — её дерзкий ответ на попытку её «учить уму»: «Потом, мой друг, когда умру...».
Финальные строки — это торжество поэта над критиком: «У нас обед. А что у вас? / — А у меня стихотворенье».
Итог«Описание обеда» — это не просто бытовая зарисовка. Это манифест свободы поэтического вдохновения от оков схоластики и ремесленничества. Ахмадулина утверждает, что истинная поэзия рождается не из «науки» и «познаний», а из жизни, из её простых радостей и глубоких чувств.
Референсы-рекомендацииДля более глубокого понимания контекста «Описания обеда» и творчества Беллы Ахмадулиной рекомендуем обратить внимание на стихи поэтов, которых она упоминает или чьи мотивы переосмысляет, а также на произведения близких ей по духу авторов:
- Белла Ахмадулина — «По улице моей который год...», «Дождь и слово».
- Марина Цветаева (упоминается в тексте) — «Тоска по родине! Давно...», «Мне нравится, что вы больны не мной».
- Осип Мандельштам (упоминается в тексте) — «Я вернулся в мой город, знакомый до слёз...».
- Борис Пастернак — «Гамлет», «Быть знаменитым некрасиво».
- Евгений Евтушенко — «Людей неинтересных в мире нет».
- Андрей Вознесенский — «Сага», «Параболическая баллада».
- Булат Окуджава — «Сентиментальный марш», «Молитва».


