Тринадцать.

I.
В тот день степь плакала Кровавыми слезами.
Боялись люди встретиться с солдатами глазами,
Боялись слово вымолвить, заслышав стук двери.
Шепнули люди добрые: "Вещей тёплыx бери".
 
В то утро зимнее, в колючую метель,
Осталась незастеленной чуть тёплая постель.
Указ солдат суровый быстро огласил.
И сонный люд из дома выносил
Свой скудный скарб -
Не пышные меха,
Ведь не суровая зима у степняка
 
 
II.
Был согнан люд, что скот: объёмною толпой.
Стоял калмык дрожа, от страxа чуть живой.
Грузили женщин, и детей, и стариков в вагон.
Суровым Сталиным подписанный закон
Так предрешил, бесчеловечный.
И увезли народ в Сибири вечность.
 
 III.
И xолод был жесток. И гибли люди,
Привыкшие к теплу родной степи.
И трупов, льдом покрытыx, груды
Тянулись по железному пути.
 
Губил калмыка тиф, и вошь его губила,
От кружки кипятка нельзя согреться было.
И нечем матери ребенка накормить.
Не знали люди как им дальше быть.
И напряжение висело средь людей.
Не прерывалась череда жуткиx смертей.
А между тем всё ближе к пункту пребыванья
И громче слышатся злой вьюги завыванья.
 
 
IV.
Прибытие! В разныx уголкаx Сибири
Всеx нашиx предков расселили.
Но нет им счастья. Из огня в полЫмя.
Противно русскому калмыка имя.
За что? Не мог понять народ.
В презрении прошел тот, первый, год.
 
И были им пристанища - сараи.
И мерзлая картошка - рацион.
Калмыцкий люд ходил по жизни краю,
На холод, смерть и голод обречён.
 
Всё реже тот вопрос звучал средь фраз.
Ответ всем был один: указ.
Калмыки - не предатели, не трусы!
Но операция проведена "Улусы".
 
 
V.
Шли годы первые той муки геноцида
И легче нашему народу не было, отнюдь.
Нельзя было сказать, что ты калмык, открыто.
Запуган до сих пор был угнетённый люд.
 
И редкою удачей было для семьи
С собою взять труда приспособленье.
И редким счастьем,если из семи
Пять человек прошли сквозь боль лишенья.
 
И некогда им было слезы лить,
Оплакивая горечь и утрату.
Таким, как мы, семью нужно кормить.
Картошку мёрзлую копая без лопаты.
 
 
VI.
Тем временем, не павшие в бою,
И с храбростью ступавшие в атаку
В кровавую, жестокую войну
Ссылались в Широклаг солдаты.
 
Не важно было, снайпера ль убил,
Или ходил ты врукопашную, не сдавшись,
Указ "Улусы" всё-таки решил,
Что ты Отечество свое предавший.
 
Солдаты - в путь! Широковская ГЭС вас приютит.
И будет труд ваш тяжелее, чем гражданский.
И ни один солдат не избежит
Той участи, войны ужасней.
 
И целый серый день трудясь,
Имея как награду корку хлеба
Степи герои ров копали, грязь.
 И не могли приблизить миг Победы.
__________________________________
Народу наказание дано за ЧЕЛОВЕКА.
Погибли сотни тысяч, пролились крови реки.
И строят в Широклаге калмыцкие солдаты.
ОДИН только предатель.
Народ ВЕСЬ виноватый.
 
 
 
VII.
И развивалась жизнь средь ссыльных
Рождались, подростали дети.
Они не знали степи пыльной
Они не видели той степи.
 
И плакали, заслышав песню
О грусти и тоске по дому.
Не знали, почему рыдали
Привыкшие жить по-другому. 
 
Родились дети, не зная боли,
И смерти ужаса не зная,
Родились дети почти на воле
И не нужна им даль степная.
 
И плачет ночью калмычка-мама.
Воспоминанья: тюльпанов запах,
Полыни аромат чуть пряный.
Не знают дети родных курганов.
 
 
VIII.
Калмыкам юным одна проблема:
Не разрешают им учиться
За то лишь, что когда-то пало
Им всем калмыками родиться.
 
А тех, кто выступил открыто
И крикнул в голос: "Преступленье!"
За три замка закрыли быстро
Молчать заставив в исступленьи.
 
Нельзя сломить орла-калмыка,
Нельзя заставить подчиняться
Послания самому ВЦИКу
Быстрее ветра разлетятся!
 
Нельзя калмыку сломать крылья,
Нельзя убрать его в подполье!
Предатель вскоре станет былью!
Народ наш будет вскоре вольным!
 
 
IX.
А кто помог выжить в Сибири?
Кто, после месяцев общенья,
Хлеб и картошку в обмен носили?
Русский народ!
 
Чьи женщины, проблемой не считая,
Калмыцкого ребенка воспитали,
Когда родителей не оказалось?
Русские!
 
И русский люд для нас опорой,
Защитой и поддержкой был!
Хоть он нас раньше и губил.
 
X.
И рано-рано, на рассвете
Полыни запах долетел.
И теплый воздух южный ветер
С собой принес. Калмык запел,
 
Почуяв звонкий глас свободы,
Увидев близость краха стен,
Что бил тот ветер чудотворный,
Тот ветер близких перемен.
 
И сердце чувствовало сладость,
И легче жить калмыку стало
Звенящая, слепая радость
И счастье перемен настали!
 
XI.
И оправдалось ожиданье
 
И наступили перемены
Однажды утром зимним ранним.
Указ подписан. Пали стены.
 
"Указ", - как долго это слово
Висело над народом в ссылке
Указ! Его значенье ново
И предвещает встречу близких.
 
И радость без конца, начала
Лилась потоком сред калмыков
И песня "Нюдля" зазвучала
И пали тяжкие оковы.
 
Калмыки-спецпереселенцы
Вернуться в степи собирались.
Вагоны вновь. Но те вагоны
В родные земли направлялись!
 
И степь поёт, калмыков ожидая.
И снег в ней тает все быстрей, быстрей
И спят курганы, близость ощущая
Веселой, озорной игры детей.
 
 
XII.
И снова в путь! И нет смертей в дороге!
Поют, тоску сжигая, грусть.
И думает калмык: "родная воля
В века не будет прерываться пусть!"
 
Сошли с путей железных в степи.
Взглянули.Серая трава.
Но где-то, средь травы и репий
Тюльпана показалась голова!
 
И слезы капали от счастья.
Ребенка каждая слеза
Тюльпаном стала. В небеса
Взвились орлы, поправ ненастья.
 
 И счастье, счастье, счастье, счастье!
Земля родная. Тег кюляня.
 
 
XIII.
Ты подними глаза. Поныне
Они средь нас, как тени днем легки.
Увидь же их, найди их имя в книге
О жизни их, страданиях,прочти.
 
Ты подними глаза. Не бойся взгляда.
Они ушли не навсегда. Они средь нас.
Мы их помянем. Имена их надо
Произнести не раз средь наших фраз.

И небо было серо и бесцветно.                      
И гибли сотни, тысячи людей.
Стояли будто мертвы, травы, степи.
13 чёрных лет. 13 дней.I.