Рыцарь и Менестрель. Еще дальше

На стенах хижины было что-то нарисовано… Рыцарь разглядел в полумраке только очертания то ли мужчин, то ли женщин — в длинных одеждах, как бы летящих друг к другу. Из всего этого он понял только, что находится в нужном месте — раз кому-то пришло в голову изображать людей. До сих пор он видел лишь изображения святых или просто орнаменты.

 

Он продолжая рассматривать рисунки на стенах, поворачиваясь на месте как в галерее, и невольно начал продвигаться в глубь лачуги, но вдруг остановился, как будто на что-то наткнулся. На него смотрели. Из угла, где на кровати, как он думал, валялось только тряпье, на него уставился чей-то взгляд.

 

Рыцарь пригляделся и увидел, что на кровати лежала молодая девушка — теперь она приподнялась и опиралась на локоть, чтобы получше разглядеть пришельца. У нее самой было бледное лицо и длинные светлые, но спутавшиеся и поблекшие волосы. Было ясно, что она нездорова. Рыцарь порылся в своем мешке и достав краюху хлеба, протянул девушке. По тому, как она сглотнула, было видно, что ей не приходилось поесть уже долгое время. Ее рука потянулась было к хлебу, но безвольно упала на кровать.

 

Раздался звук шагов. Рыцарь оглянулся и увидел еще одну девушку — невысокого роста, но довольно крепкую и бодрую. Она втащила в лачугу вязанку хвороста и мешок с чем-то тяжелым. Все это она с шумом опустила на земляной пол лачуги и только распрямившись, заметила пришельца. Но не подалась назад, не испугалась. Наоборот, в ее глазах блеснул огонек то ли радости, то ли просто надежды. Видимо, оставаться одним им было гораздо страшней.