ТАРАГАРЩИНА. Часть 23
* * * *
Страна дефицитов, товарных прорех:
Всегда в недостатке то сахар, то мех,
То золото, то к примусам фитили...
Но СТАРЦЕВ всегда на Руси - хоть соли,
Ешь с маслом их, с медом, с горчицей и без...
К убогим в народе большой интерес
(Всегда уважаемо знанье примет):
Дожди, недороды, пролеты комет...
Когда-то давно толпы вещих нерях
Бродили по свету в парше и угрях.
А многие из вышеназванных лиц
Рядились бесцельно в рваньё власяниц.
И время, и старцы теперь - новый сорт,
И им, как и грешникам, нужен комфорт.
-----------------------------------------------------
Прошел слух, что в недрах сибирских трясин
Летит по дорогам лихой лимузин:
Тяжел, бронирован, а цветом - нефрит,
Он силой молитвы над твердью парит.
Он будто бы весь пересек материк,
Сидит в лимузине старик, не старик,
Но СТАРЕЦ. Он чужд всяких внешних шумих,
Тот старец весьма благолепен и тих.
Толкуют его появление так:
Что это сигнал нам, что это нам ЗНАК.
В машине на десять посадочных мест
Спешит к нам на выручку сам Благовест.
На трассах, проселках (свидетели есть)
Гаишники все отдают ему честь.
Престранен тот странник, хоть кроток и благ.
Однако, везде собирает аншлаг,
Под встречи с людьми арендуя дворцы,
Что могут позволить лишь суперпевцы -
Работники жанров “поп”, “хэви” и “рок”...
А кто кроме них? Только суперпророк!
Кто о мессианстве ему говорил,
Тех Старец со сцены усердно корил.
Но мягко, беззлобно так... Взяв микрофон,
С пришедшими долго беседовал он
О бренности жизни, о божьей росе...
Любил повторять: “Я такой же, как все”.
Два качества красили старцев всегда:
Природная скромность да плюс борода.
Его монологи умны и прямы.
Потом распевал вместе с залом псалмы.
Старик, подтверждая свой опыт и класс,
Вгонял очевидцев в священный экстаз.
Был голос певца и глубок, и хорош,
Считалось, что он на Каррузо похож.
Иные ворчали, что, якобы, он
В молитвы включал непотребный жаргон.
Костюм, мол - Карден, а духи - Ив Роше...
Но это ли важно славянской душе,
В которой проблемы проделали брешь?...
Ее приголубь, успокой и утешь!
Российская падка на жалость душа,
Но тем для мессий она и хороша.
“Печалей и горестей” - пел Благовест -
“Нам шлет Бог немало. Но собственный крест
Всем нужно нести и смиренно терпеть”.
И новый псалом предлагал хором спеть.
Как сам запевал - весь дворец потрясен!
“Кто власти покорен, тот будет спасен.
Прозреет слепец, исцелится больной,
Спаситель спускается следом за мной.
Не ангел я божий, его лишь курьер,
Я здесь, чтоб зажечь светоч истинных вер”.
Кричал в микрофон сквозь гул аппаратур:
“Терпите, остался всего один тур”.
И громче еще - так, что даже вспотел:
“Но спросится с тех, кто терпеть не хотел!”
В чем суть? А суть лекций довольно проста:
Власть - зло, власть - ярмо, власть, конечно - узда,
Но в ножны вложи своей гордости меч
И ей покорись, подчинись, не перечь.
Ведь бунт - он страшнее бубонной чумы,
Чтоб легче терпелось - учите псалмы!
... А пресс-секретарь, длинноногая мисс,
Желающим тут же вручала релиз.
Болтают, что пением чудо творил,
Им местных князьков без труда покорил.
Просили, чтоб был им секрет приоткрыт:
Когда отлучат их от сытных корыт?
Ответ он давал, но туманный такой...
Какая-то помесь Гапона с Лукой.
Пророчества каждый псалом содержал,
И этим он вящую славу стяжал.
О нем говорили везде, в том числе
На Пресне, в Охотном ряду и в Кремле.
С опаской смотрели политмужички
Как Старец шутя набирает очки.
Подвешен язык: что ни слово - то скетч.
А, может быть, правильней будет ПРИВЛЕЧЬ?
Не то, чтоб в Лефортовский замок упечь
И там до скончания века стеречь,
А в том смысле, чтоб самозваный ремок,
На них поработав, хоть чем-то помог.
И так получилось, что с разных концов
Направили к Вещему Старцу гонцов.
Но этих гонцов Иванов упредил.
Услышал о Старце он от воротил,
Что, буры воткнув в толщу вечных мерзлот,
На нефти создали достатка оплот.
Из мерзлой земли могут ползу извлечь!
(Опять потянуло расплескивать желчь...
Мне б райский в аренду такой уголок,
Глядишь - поубавил бы желчи поток).
Степаном давно туда путь проторен,
Окучивал в ходе круиза район.
Поскольку район нефтегазовых сфер,
То каждый начальник там - член БЗР.
И вот на банкете у местных чинов
Представлен был Старцу Степан Иванов.
При встрече столпы новорусской земли
Слегка усмехнулись, глаза отвели.
Знакомцу Степан руки облобызал,
Чем вызвал у бонз одобрения шквал.
Он “Отче” прилюдно Пророка назвал
И с дьяком в банкетный проследовал зал.
А после суфле и пожарских котлет
В отдельный ушли говорить кабинет.
Каков результат? Опишу без затей:
Вернувшись (я слышал от верных людей),
Степан был улыбчив, Пророк - удручен...
Причина - шашлык (сильно переперчен).
Мессия, будь он многократно благим,
Чувствителен к пище и встречам таким.
С тех пор Старец наш новый путь проторил,
Воскресную проповедь гимном открыл:
“Спасутся достойнейшие. Например
Смиренный послушник и... член БЗР”.
Что стало причиною метаморфоз?
Вчерашняя встреча и первый вопрос,
Что задал Степан: “Вот так, Отче, дела!
Неужто ты снова сменил амплуа?
А ежели так, то берись за труды
И в наши скорее вливайся ряды.
Что хмурый? Гляжу, этой встрече не рад
Экс-дьяк, экс-банкир, нью-пророк Елистрат”.
Обида - Дантеса взведенный курок...
Поэт - уязвим. Уязвим и пророк.
* * * *
Тем больше дровишек, чем далее в лес...
И вот с “Бетакамами” наперевес,
Чтоб модный экран М-TV не погас,
Забегали группы, как псы после “фас”.
Вчера на летучке всесильнейший босс
Им всем учинил капитальный разнос.
Верней, учинила. Метала грома
И молнии в челядь Марина сама:
“У нас не приют для лентяев и дур!
Уже наступает решающий тур,
А мы дали меньше минут семисот
На клип бэзээров. В любой эпизод
Их лозунг втыкать! Если против кто, тот
Статью 33 почитает пусть КЗОТ”.
С таким аргументом попробуй, поспорь!
Редакции все обуяла вдруг хворь -
Синдром трудоголика (легкий недуг),
Его вызывает служебный испуг.
Не то, чтобы каждый там был безголос,
Но ЗАО, друзья - не компания гос- ,
Где можно работать спустя рукава...
Марина уволит и будет права.
Расправами славится эта мадам,
Таскайся годами потом по судам,
Скребя на юристов последнюю медь...
Уж лучше капризы ее потерпеть.
Босс - гиппопотам, а слуга - муравей.
Возможно, ты прав, но хозяин - правей.
С экранов Степан Иванов не сходил:
Уверенный - точно уже победил.
И в час не по разу - прилипчив, как грипп -
Пускался в эфир бэзээровский клип.
Сюжет: поле брани, пожарища гарь...
Победу с дружиною празднует царь.
Сидит на холме из нерусских голов,
Смеется, пьет брагу, кричит: “Будь здоров!”
Степан - завсегдатай серьезных программ,
Идущих, как правило, по вечерам
И все россияне под ужин из каш
Внимали его откровенью: “Я - ваш!”
Ворчали в квартирах: “Прогрыз уже плешь.
Ведь с кашей тебя, как ни тужься, не съешь”.
Ворчат для порядка... Политик же смог
Впитаться в народный желудочный сок.
С тех пор его бодрый, приветливый вид
У всех начинал вызывать аппетит:
Как кровь у акулы, у бурого - мед.
Но это пролог, так сказать, артналет.
С эффектом до дрожи всех мыслимых фибр
В субботу ударил их главный калибр:
В вечернее время, в смотрибельный блок,
Как раз перед фильмом вошел монолог.
Все ахнули, ахнул Хабаровск и Брест -
В эфире прямом выступал Благовест!
Я знаю, что любят пророки: кефир,
Портреты в газетах и телеэфир.
О том накануне горячий шел спор,
Марина срывалась порою на ор:
“С ним, может, отснять “Голубой огонек”?
Опять объегорит родной муженек.
Иль мало пророков меж прочих кутил?”
С трудом, но политик переубедил.
В речь лесть подпуская, улыбки даря,
Старался, как стало известно, не зря.
Ведь телеэкранный ночной разговор
Смог вызвать в стране настоящий фурор.
В той речи есть фраза - основа основ:
“Спасение вам принесет Иванов!”
Скрестились пророк и политик-колосс -
Многообещающ такой симбиоз.
Марина, смирившись, махнула рукой...
И вправду подумать - да кто он такой,
Чтоб ей дискомфорта испытывать гнет?
В Исусы нормальный мужик не пойдет.
Подстать и второй: лихо пройденный старт
Еще не синоним, что он Бонапарт.
Степан нынче в моде, но это ПОКА...
А, впрочем, понятно, что два сапога.
А третий? Палей - он как с салом бисквит:
И хочется съесть, и от вида тошнит.
Богат он и знатен... Казалось бы - дар.
Воспитан, не жаден... Но больно уж стар!
Легко мне формат А4 марать,
А женщине! Ей каково выбирать?
Вконец заплутала меж этих трех дядь...
Прораб недоволен, грозится отнять
Российский эфир за ее выпендреж:
“Ты воду не в ту, таксать, мельницу льешь!” -
В сердцах прорычал, даже трубку швырнул...
Нарушится сон и испортится стул
От этих звонков. Зря не скажет тиран,
Надежда, что все же он “но пасаран”.
А ежели он победит, например?
Тогда уезжай, Мэри, в глубь Кордильер,
Пока не сидишь по валютной статье,
И там доживай заурядным рантье.
Немало их - кто в иноземной глуши
Живет на проценты в томленьях души.
Ну, полно предчувствий точить острие.
Судьба эмигранта - судьба не ее,
Она будет драться (и как - БУДЬ ЗДОРОВ!)
За квоту на дойку российских коров.
Они вдвое меньше голландских пород,
А каждая пятая - просто урод.
Но при конституции хлипкой такой
Дают небольшой, но стабильный удой
В рублях, фунтах стерлингов, в долларах... Но
Для сведущих важно такое звено:
Едят - что найдут, а удой - каждый день...
Ей-ей, не народ, а полярный олень!
Почетно, но страшно ходить в доярах
Под сенью больших государевых плах.
Но кто виноват, что в России коров
В живых много меньше, чем там дояров?
Мор, что ли, напал? Пастухи ли плохи?..
Раз так, надо Степу вести в Пастухи.
Удачливый, ловкий, почти молодой...
Уж ей-то, поди, обеспечит надой.
А нет - извиняй, дорогой человек,
Подвинься. Политика короток век.
А дважды в ту реку не прыгают - фиг!..
И вновь закрутился ее маховик:
Степан не слезает газетных полос...
А Старец ответил на чей-то вопрос
(“О, Отче, когда нам простятся грехи?”):
“Когда изберете его в Пастухи”.
Работала - плавился аж макияж,
Что ни передача - коровам фураж:
Взглянуть на сенсацию с разных боков -
Как жвачка она для телячьих мозгов.
В ее органайзере тысячи дел,
Но и семижильным положен предел.
И что же тогда? Расскажу для придир:
Садилась в “Фольцваген” и ехала в тир.
А в тире на выбор: Марголин, ТТ,
Макаров и Стечкин... Затем - каратэ,
Приемы кун-фу... Чтоб убрать лишний вес -
Борьба. А стрельба для того, чтоб снять стресс.
Марина могла разряжаться весь день,
ТТ разряжая в грудную мишень.
------------------------------------------------------
Что мир наш театр, убеждал всех Шекспир,
Но чаще мы видим, что мир - просто тир.
В нем мы не актеры - мишени для дыр,
Кидают не яйца в нас.
Бьют из мортир!
(продолжение следует)
