Все надоевшее особенным оттенком...

Все надоевшее особенным оттенком,
Ложится на остатки счастья бывшего...
И бьются теменем в невидимую стенку,
Заблудшие в себе, без страха лишнего..
Бессильного обидеть проще, может быть,
А с сильным быть по жизни не легко...
Беснуется и в нас такая прыть,
Которая растет, как снежный ком..
Которая надумана годами прошлыми,
И разум наш в подспорье между тем,
Завистливо он смотрит в невозможное,
Под склоки нескончаемых проблем...
Решительность упрямо нерешительна,
Глаза в тумане, нервы на пределе!!..
И горы этих лжеуспокоительных!..
Царапины войны на бренном теле...
Забывчивость любви - жаровня смелости!
И куча всяких "но" наш медлит шаг...
Как много разного, наверное, хотелось бы,
Мимо бегущих, за предельных, ярких благ!...
Сердцебиение скачет, как рысак...
Душа так мается, что некогда и жить...
Давай подумаем... Ведь все не просто так...
Мы слишком молоды, что б так смешно тужить..
Ложится на остатки счастья бывшего...
И бьются теменем в невидимую стенку,
Заблудшие в себе, без страха лишнего..
Бессильного обидеть проще, может быть,
А с сильным быть по жизни не легко...
Беснуется и в нас такая прыть,
Которая растет, как снежный ком..
Которая надумана годами прошлыми,
И разум наш в подспорье между тем,
Завистливо он смотрит в невозможное,
Под склоки нескончаемых проблем...
Решительность упрямо нерешительна,
Глаза в тумане, нервы на пределе!!..
И горы этих лжеуспокоительных!..
Царапины войны на бренном теле...
Забывчивость любви - жаровня смелости!
И куча всяких "но" наш медлит шаг...
Как много разного, наверное, хотелось бы,
Мимо бегущих, за предельных, ярких благ!...
Сердцебиение скачет, как рысак...
Душа так мается, что некогда и жить...
Давай подумаем... Ведь все не просто так...
Мы слишком молоды, что б так смешно тужить..

