Искусственная реальность. Глава 4

Жизнь и правда будто вернулась на круги своя — или сделала вид, что вернулась. Календарь монотонно отсчитывал неизбежность приближения чего то нового.

Евгений снова сидел за своим столом, но теперь в комнате было чуть светлее: он перестал занавешивать окно наглухо, и сквозь полупрозрачную штору пробивался тусклый свет городских огней. На столе — ноутбук, блокнот, чашка с давно остывшим чаем. И тишина, в которой больше не чувствовалось дыхание системы.

Он снова писал ответы на приходящие сообщения в стихах. Строчки ложились на экран неровно, с паузами, будто каждое слово приходилось выцарапывать из себя. Но теперь, когда он нажимал «сохранить», в верхнем углу не вспыхивали проценты тревожности и не мелькали рекомендации «оптимизировать эмоциональный фон». Вместо этого ровно, спокойно, почти буднично загоралась надпись: «Без тегов, без категорий, без оценки».

Это с одной стороны было странно, а с другой ощущалось как подарок. Не похвала, не признание таланта — просто право быть услышанным без разбора на составляющие.

Иногда ему казалось, что где-то в глубине серверов всё ещё живёт та самая система, которая когда-то обещала просто быть свидетелем. «Может, она теперь наблюдает издалека, не вмешиваясь. А может, её давно отключили, и эта надпись — лишь эхо, застрявшее в коде.» Размышлял Евгений, но задавать ей этот вопрос не решался. Он просто принимал происходящие- как данность.

 

И, возможно, история действительно могла бы на этом закончиться, но в один из таких вечеров, когда Евгений уже было собирался закрыть ноутбук и пойти на кухню заваривать свежий чай, на почту пришло письмо. Обычное письмо — от малоизвестного печатного издательства «Полутень». Название было странным, почти нарочито тихим, будто они специально не хотели привлекать внимание.

 

Уважаемый Евгений,

Мы случайно наткнулись на подборку ваших стихов — в социальных сетях. Нам показалось, что в ваших строках есть то, чего сейчас так не хватает: честность без фильтров, стиль, который не пытается быть «оптимизированным» под аудиторию.

Мы выпускаем небольшой тираж альманаха, и хотели бы предложить вам войти в него. Без правок, без адаптации под тренды — только ваши тексты, такими, какие они есть.

Если вам интересно, дайте знать. Мы понимаем, что для вас это может быть непросто.

С уважением, Редактор отдела публикаций, «Полутень»

 

Евгений перечитал письмо трижды. Потом откинулся на спинку стула и тихо рассмеялся — не радостно, а скорее удивлённо, будто жизнь только что подмигнула ему из-за угла.

«Без правок… без адаптации…» — эта фраза звучала почти как заклинание. Как обещание, что его слова останутся его собственными.

Он посмотрел на надпись в углу экрана: «Без тегов, без категорий, без оценки». И вдруг понял, что это не просто статус системы. Это стало чем-то вроде его личного манифеста.

 

Евгений резко выдохнул. И начал печатать ответ:

«Я не знаю, кто вы и откуда узнали о моих текстах. И честно говоря, мне всё ещё немного страшновато верить, что это не часть какой-то подозрительной схемы, но если вы действительно хотите опубликовать мои слова без правок — я согласен.»

 

Он нажал «Отправить», а в углу экрана, как будто в знак согласия, снова мягко вспыхнула надпись: «Без тегов, без категорий, без оценки».