Другое·24.08.2026

Меланж

Первый укол иглы я помню до сих пор — синий шёлк страха.

Мать плакала от счастья, а я просто орала, захлёбываясь светом.

Потом швы пошли ровнее. Золотая гладь дачного лета:

пальцы бабушки в земляничном соке, царапина на коленке

"зашита" зелёной ниткой мулине «чтоб незаметно было».

А вот здесь, смотри — грубый крест-накрест. Мне шестнадцать.

Я кричу в лицо матери слова, которые режут канву скальпелем.

Она молчит. Только губы белые.

Этот узел мы развязывали потом десять лет.

Любовь вышита алым, двухсторонней гладью, конечно.

Она была такой яркой, что жгла глаза.

Мы сплели наши нити намертво. (Казалось).

А когда он ушёл — нить оборвалась, оставив дыру.

Я пыталась заштопать её чёрным.

Получилась только траурная роза на груди.

Сейчас мои руки дрожат.

Зрение ослабло. Вдеваю в иглу уже не страсть,

а тёплую шерсть — внуку на варежки.

Делаю мелкие, аккуратные стежки.

Простым русским крестом.

Стараюсь не тянуть, чтобы ткань не пошла волнами.

С изнанки всё те же узлы-грыжи и спутанные комки обид.

Но если прищуриться... там его профиль.

Тот самый наклон головы, глаза, улыбка.

Вся эта путаница была нужна,

чтобы тень от дерева легла точно на скамейку.

Скоро вышивка будет закончена.

Ангел-хранитель уже стоит надо мной с ножницами.

Он смотрит на этот бардак узлов с изнанки и думает:

«Сукно-то дрянное попалось. Но рисунок вышел честный».

Лицом кверху лягу.

Пусть смотрят на фасад.

Отзывы

Сорочку маты вышила мэни чэрвонымы и чёрнымы ныткамы.

Впечатлило! Сильно написано - верю!) И мои поздравления с победой!