Немного тишины
Посвящается Виктору Цою
Кукушка охрипла. Молчит.
Я спрашивал слишком часто.
Ей надоело считать
годы, которых нет.
Она сидит на ветке
старого тополя
и смотрит, как я закуриваю
пятую за ночь.
— Сколько мне петь осталось?
— Пой, пока спрашиваешь.
Когда перестанешь спрашивать —
тогда и узнаешь.
Я помню голос Цоя.
Он тоже не верил числам.
Он просто пел,
пока магнитофон не съедал плёнку,
пока соседи не начинали лупить по батареям,
пока не кончался бензин
в старой «копейке»,
увозившей его
в сторону солнца.
Кукушка — не пророк.
Кукушка — не врач.
Она просто считает.
А я просто пою.
Она говорит: «Двадцать семь».
Я говорю: «Мало».
Она говорит: «Сорок семь».
Я говорю: «Не важно».
Она говорит: «Нисколько».
Я говорю: «Вот это правда.
Нисколько.
И именно поэтому
я пою».
