МАМА ЦОЯ
Памяти Виктора Цоя
Кукушка кукует. Я слушаю.
Опять эта песня. Опять этот голос.
Ему было двадцать восемь.
Мне было... не важно, сколько мне было.
Я была его мамой.
Он спрашивал: «Сколько мне лет осталось жить?»
Кукушка молчала. А он пел.
Он всегда пел, даже когда не пел.
Даже когда спал.
Даже когда ушёл.
Я тоже спросила кукушку.
Не за себя. За него.
Она сказала: «Не важно. Он всё равно будет петь.»
Я сказала: «Я знаю. Я просто хотела услышать твой голос.
Он похож на его.»
Кукушка считает года.
Кукушка считает песни.
Кукушка не умеет считать
материнские слёзы.
Они не кончаются.
Они просто становятся тише.
Я не слушаю кукушку.
Я слушаю его.
Он поёт.
Значит, он жив.
