Тёмное царство
В тёмном царстве я не луч света —
Наглый стробоскоп, вырванный из прибора.
Не лечу, не спасаю, не грею светом —
Разбиваю мрак, вдрызг, на осколки.
Моргнул — и ты видишь: на стене — не икона,
А жирное пятно от раздавленного таракана.
Моргнул — и в углу, прямо на подоконнике,
Тонет твоя жизнь на дне стакана.
Я не даю забыть, в какой халупе ты дышишь.
Каждую секунду — вспышка за вспышкой.
Вы моргаете сами, привыкнув к кромешному,
А я вливаю в сетчатку контуры вечности.
Ваше «тёмное царство» — не дантов ад,
а кладовка,
Где вы прячете гниль,
как запасы самого дорогого.
Я — стробоскоп на въезде, у турникета,
С вас сбиваю личину благого совета.
Вы хотели бы света — ровного, масляного,
Чтоб ложился на лица, как бальзам на покойника.
А я — рваный, белый, как блеск санфаянса,
Вырываю из мрака ваши пьяные свистопляски.
Не мерцаю — долблю. С частотой конвульсий.
Вы кричите: «Заткнись, не свети, не беси!»
А я знаю: без этой наглой, дробящей вспышки
Вы сгноите друг друга в тиши, как крысы.
Я — не Данко, не факел, не свечка у образа.
Я — индикатор того, что вы — пыль, а не проза.
В тёмном царстве я буду стробить до упора,
Пока вы не поймёте: ваш свет — это только позор.
А когда заморгаю и сдохну в распайке —
Вы останетесь в липкой, уютной, слепой
своей шайке.
И тогда хоть волком войте,
хоть крестик снимите —
Без стробоскопа вы просто никто, осадите.
Так что слушайте гул моего трансформатора:
Я — наглый, я — бешеный, я — вашего горя актёр.
И не ждите, что стану ровнее и добрее.
В тёмном царстве я — строб.
А вы — просто тени. Ничто.
