глупый мотылёк

- глупый мотылёк подыхал на свечке, - напевал я, вытирая нож пучком только что сорванной травы.

 

Вокруг не было ничего, кроме оголтелой, стучащей в висках, безмолвно вопящей на тысячи разных голосов тьмы. Я снова был на войне. Снова был там, где враждебно всё, и всё хочет тебя убить, уничтожить, разорвать в клочья. Поэтому в клочья всё и вся рвёшь ты. Ножом, прикладом, гранатой, зубами. Уже сам не понимаешь - человек ты ещё или уже нет? Вру - понимаешь прекрасно - зверь. Или того хуже - камень. Иначе не выжить. Всё чаще, правда, всплывает в сердце малодушный вопрос - зачем?

 

- хрупкий уголёк, дымные колечки...

 

Пятнышко крови - у самого основания клинка - никак не хотело оттираться. Я и так, и эдак... А оно... Прилипло что ли?.. Может, выбросить нож? Глупости - где я ещё такой найду? На войне оружие учишься уважать. Холодное - в особенности. Оно не заклинит в самый ответственный момент. Не выдаст ни звуком, ни блеском. Оно не раз спасёт тебе жизнь. Вопрос, правда, остаётся прежним - зачем?

 

- искорка упала в лужу у крыльца...

 

Глупости говорят - лицо первого врага не забывается. Забывается всё. Точнее, стирается, как ступени паперти от несметного количества человеческих ног. Зачастую ты того лица и не видишь - к часовому обычно подбираешься со спины. В окопе тщательно пестуемая, накапливаемая ярость застилает глаза. Выискивая же жертву через оптический прицел, гораздо больше следишь за собственным дыханием и биением сердца, между ударами которого и нужно плавно спустить курок.

 

- отряд не заметил потери бойца...

 

Последнее пятнышко поддалось силе трения. Я улыбнулся, привычно заткнул нож за пояс брюк. Пружинящим шагом глубоко удовлетворённого жизнью человека - как после хорошо сделанной работы - двинул по аллее парка, к манящему огнями тёплых окон городу вдали.

Городу, где нет никакой войны.

Городу, полному ягнят.

Городу, верящему в чудо.

 

Остановите меня! Кто-нибудь!..

 

...глупый мотылёк...