Гильем. III-0. Пролог. На дворе зима
Автор (баллада о Доброте)
Доброта всегда ранимая,
Бескорыстная она;
У подруги жизнь ревнивая -
Омут хитрости без дна:
То слеза кристально чистая,
То напасти без конца,
Среди лета, вдруг, метелица...
Благо рядом доброта.
Худо - верный спутник милости
С незапамятных времён:
Белоснежная в невинности
За подружкиным плечом.
Доброта всегда виновная,
Сопричастная она:
В латы верности закованность
И в заботах не чужда.
Худо - щёлковая ниточка,
А на ните узелки -
Не на память прошлой милости,
А свидетельства вины:
То щедроты запоздалые,
То упрёки без конца
То одежды обветшалые
На паникшую с лица.
Доброта к себе недобрая -
По природе, не со зла:
В слепоте своей убогая -
Без хитринки донага.
А теперь, когда бездольная
На слезинки всем подряд,
В стороне все богомольные -
За глаза наветов яд.
Худоба её в стороночке -
Невиновная она,
Орабевшая мышоночком -
Словно агнец с алтаря.
Где-то вьюга,
Где-то зарево
Недоигранных побед,
Добрата в печальном мареве
От того, что правды нет:
Где вы рыцари бессмертные
В своей правде на века,
Где вы девы милосердные
Без зыбучего песка?
Худобой они повержены;
Только ли они одни?
Лжи сердечно они преданы
Для корыстной суеты.
Год 1107. Антиохия. Войска Гильема в маршевом построении домой.
Гильем
Пределы Византии нерушимы,
Мы зря старались, всем пора домой:
Не мы - они в боях несокрушимы,
Как если ангелы с мечами за спиной.
В обидах тонут страсти вековые,
Чтобы подняться демоном наверх -
И с чистого листа, как все впервые,
На Трою обезумевший Гомер.
В остатке что? Империи похлеще,
Чем те, которые привычно покорять.
Десятки тысяч жизней безупречных
Во имя Господа - кому их там считать?
Я не Господь, но вижу всех насквозь:
Один другого хуже, если врозь.
Раймонд де Сен-Жиль
Я был всегда с тобой, но не сейчас:
Наш враг не там, где гроб, а Византия.
Христос молчит и в добрый час,
А смерть испытывать нам не впервые.
Гильем
Но не со мной.
Раймонд
Найдём тебе замену.
Гильем
Замену в чём - вести на смерть войска?
Раймонд
Без крови не сковать в бою победу,
А поражение даётся без труда.
Гильем
Ты всё решил, а я здесь третий лишний.
И кто он?
Раймонд
Воин! Не тебе чита!
Гильем
Боймунд. Я видел по утру знамёна -
Италия на промысел пришла.
Вы все погибните!
Раймонд
Ты просто трус.
Гильем
Спиной к спине в боях
И кровь на вкус.
Раймонд
Кровь не вино.
Гильем
Но выпито немало.
Раймонд
Я буду с тем, кто всё начнёт сначала.
Гильем
Удачи не желаю. Странный ты:
То был мне другом преданным до гроба,
То вдруг нашёлся новый господин -
В крови топящего свою утробу.
И ты
Раймонд
Да я! Я вижу нашу цель,
А ты слепец или подумать лень.
Гроб Господа лежит себе смиренно.
Кому он нужен в каменных крестах?
Двор преклонение для всех блаженных,
Что бродят попусту в миру впотьмах.
Враги не там, враги намного дальше:
Они во всём нам поперёк чужды;
Ты баловень судьбы, дитя удачи,
Но ты не создан для большой войны.
Я гнал тебя, как поросёнка в спину,
В надежде сделать из мальчишки кабана,
А ты свой век мечтаешь на мякине
В хлеву с женой прочавкать без стыда.
И я решил
Гильем
Предать в который раз.
Раймонд
Войска на мраше. Отдавай приказ.
Гильем (выходит на крылцо замка)
Домой, войска, домой, не меря шаг.
Вас жёны ждут, а не могильный мрак.
Толпа
А кто заплатит нам?
Мы зря старались?
Кто платит, тот и бог,
Хоть итальянец.
Раймонд
Вот глас народа!
Боймунд
Я ваш новый вождь!
Не страшен нам кинжальных копий дождь.
Что унесёте - ваше в Византии,
И все красавицы - добыча для мужчины.
А трус глотает пыль в чужом обозе
Пока до нитки не промокнет в грозы.
Гильем
Я ваш король!
Боймунд
Не здесь, а там в Провансе.
Не путайтесь, король, - войска на марше.
Sunday, June 28, 2026
Музыка: Дмитрий Красноухов - "Волшебная"
Звезды
Отзывы
Илона Ортис02.07.2026
Пьесу, прочту позже ее нужно читать сначала. Но в балладе особенно цепляет «шёлковая ниточка»: вроде бы мягко, тонко, почти красиво. Не верёвка, не цепь. Но именно этим страшно: доброту ведь чаще не ломают сразу — её связывают маленькими узелками.В балладе есть настоящая человеческая печаль. Не громкая, не показная, а такая, после которой хочется немного помолчать. Потому что узнаёшь эту историю: как рядом с мягким человеком легко устраиваются те, кто умеет пользоваться мягкостью. Как милость превращают в долг. Как помощь потом записывают в вину. Как светлого человека можно довести до состояния маленького испуганного мышонка.
И всё же после прочтения остаётся не только боль. Остаётся уважение к доброте. К той самой — ранимой, наивной, без хитринки, но всё равно настоящей. Потому что зло может быть ловким, громким, уверенным. А доброта — тихой, усталой, обиженной. Но без неё мир был бы вообще уже не мир, а какой-то подъезд без лампочки.
Этот фрагмент пьесы хочется читать не как рассуждение о добре и зле, а как тихую защиту тех людей, которые слишком долго были добрыми ко всем, кроме себя.
