На смерть поэта
***
Вот так и бывает:
убьешь поэта, а потом
качается вечно
с тобой на качелях
его фантом.
Коля писал стихи про битвы,
стрелять любил.
А теперь напротив него —
стоит Михаил.
И несет их эта ладья
изо тьмы во тьму.
И когда о левую тьму отбивают качели ритм,
Миша Лермонтов становится на секунду убитым.
И когда о правую тьму они ударяют край,
умирает от пули на миг сам Николай.
А в просветах мимо несутся стихи, стихи —
словно тучки небесные, неприкаянны и легки.
Николай хотел бы с качелей долой шагнуть,
ощутить всем телом блестящий кремнистый путь...
Укачало его уже умирать вдвоем,
но вцепился крепко в подвесы поэт-фантом.
На соседних – Пушкин,
раскачивает Дантеса.
В крайних точках звучат стихи:
«На смерть поэта» и «На смерть повесы».
У Дантеса здесь совершенно убитый вид.
Гумилев и Лорка летают с ними в ряду –
тоже держат своих убийц
в этом вестибулярном аду.
Чьи качели, взлетая, так визгливо кричат?
Кто так тяжек, что петли их кровоточат?
На одной стороне — Адольф,
на другой — юдоль.
Мириады поэтов ему не дают сойти,
командными голосами выкрикивая стихи,
которые проходят сквозь грудь как иголки.
А стихи нерожденных поэтов застревают,
и Адольф набит стихами по горло,
по самую косую челку.
Ветер несет обрывки его забытых пейзажей.
И даже
дева с библейским именем
пролетела...
А другие качели
просто стоят на том,
что убийцу качает
свой же поэт-фантом.
Близнецы крутят "солнышко",
глядя друг другу в глаза.
И отказаться — нельзя.
И отвернуться — нельзя.
