Вместо детектива

— Здравствуйте!

— Что? — дёрнулся Викендов, словно подброшенный пружиной. Его сердце едва не проломило грудную клетку, затем остановилось. Ему показалось, что навсегда. А потом начало биться с такой частотой, что он едва различал отдельные удары. Боль в голове возросла до предела. Он пошатнулся.

Рядом стоял белобрысый пацан пятнадцатилетнего возраста, похожий на розового поросёнка. Он выглядел удивлённым, быть может, происходящее даже казалось ему забавным, но сожаления за испуг Викендова не было и в помине:

— Мне совсем не хотелось вас испугать, Чибрек Самуилович.

«Ты, падла, конечно же, этого хотел, и я прекрасно это понимаю. Но интересно, откуда ты меня знаешь?»

У паренька лицо стало совсем открытым, с огромными глазами. Очень честными глазами. Наверное, он мог бы заниматься научными исследованиями или стать телеведущим новостей, если бы... хотел. Но это было не важно. Абсолютно. Головная боль у Викендова стихла. Сердечный ритм восстановился. И это было важно.

— Я готов выслушать тебя, — сказал он.

— Со мной всё в порядке. Правда, — отозвался парень. — Но... вам необходимо отдохнуть. Вы очень устали.

Викендов почувствовал, что подросток лжёт. Он понимал, что суть, само ядро сказанного — это правда. Отдохнуть действительно не помешало бы. Он сосредоточенно рассматривал мальчика. Закатный рассвет расцветил лицо юноши красными бликами и чёрными тенями, это делало его похожим на индейца. Но этот подросток с плечами футболиста и орлиным носом оказался здесь не только для того, чтобы сообщить ему о навязчивом отдыхе.

«Подросток лжёт. Это написано на его лице, и я страшно недоволен его присутствием».

— Ты думаешь?

— Да. Я так думаю.

— Ладно. Хорошо. Что ещё ты хотел мне поведать?

Подросток напрягся. Казалось, что ему хочется громко пукнуть, и он еле сдерживается.

— Отлично. Пожалуй, ты прав, — взволнованно продолжил Викендов.

Юноша слегка расслабился. Викендов кивнул и взглянул на свою дачу в причудливом свете заката, а когда обернулся подростка уже не было.

«Померещилось, что ли?»

Викендов вошёл в дом, сбросил рубашку на пол и уселся за кухонный стол. Он долго всматривался в темноту стен, что-то обдумывая. Ему словно отшибло память. Он не мог с точностью установить последовательность простейших событий прошедшей недели, за исключением появления странного незнакомого юноши. Он затруднился бы назвать своё имя и совсем не мог вспомнить, когда ходил в туалет по-большому.

На самом деле его давно мучила бессонница, и никакое количество выпитого спиртного его не укладывало надолго. Результатом было лишь постоянное, мучительное бодрствование, кое-где прикрытое, как грязными колготками, тоненькой серой вуалью сна.

«Выпей снова чуток, и всё растворится во сне. За исключением того, что сном не является».

— Дерьмо! — выругался Викендов. — Повсюду дерьмо! Где же найти разгадку всему этому? Существует ли она?

Викендов прищурился, пошарил блокнот и вырвал из него листочек. Взял карандаш и на скорую руку начертил: «Мне нужно отдохнуть. Извините за доставленные неудобства».

Он отложил записку и карандаш, тупо глядя в окно. Остатки сознания вспыхнули и погасли. Он решился. Отдых действительно требовался прямо сейчас.

Викендов поднялся на ноги и направился в уборную. Потом, вспомнив код своего сейфа, прошёл в комнату, достал пистолет, рухнул на кровать, почувствовав под задницей бутылку водки, брошенную туда ранним утром и задумался. Поразмыслив несколько минут, он нахмурился, вспомнив паренька, прямо-таки, велевшему ему отдохнуть. Проверил зачем-то записку, закрыл на засов входную дверь и снова уселся.

«Отдых необходим. Совсем немного. Только капельку. А потом... за работу. И это не будет так драматично...»