Пара минут до затерянного эпилога

«Все дела решены и сделаны, но повсюду ничья. Не люблю бредовую ничью. По мне, так уж лучше поражение. А так... вечное вне игры. Надо бы мячик закатить в ворота, ну или шайбу там или ещё что-нибудь. Всего одну. А дальше пойдёт.

Всему виной вратарь. Я знаю истину. Вратарь — коварный тип. Не даёт. Никому. Но так мне больше нравится. Иначе в голове меньше мыслей об освобождении...»

Ушастый выпрямился и отступил назад. Он посмотрел на Дырявого внимательнее и спросил более решительно:

— А что будет с Малюткой?

— Не твоя забота. Я и ты садимся на передние сиденья джипа. Ты правишь. А если задумаешь устроить веселье, помни, у меня наготове пистолет. Уразумел?

— Я хочу знать, что дальше будет с Малюткой, — настойчиво повторил Ушастый.

Дырявый, у которого и дырок-то нигде не наблюдалось — возможно, что эта была его фамилия такая — с большим трудом приподнял пистолет. Левой рукой он смахнул с глаз свои потные рыжие волосы. Его правая рука неудобно свисала вниз. Всё было так, словно ему хотелось, чтобы Ушастый рассмотрел его повнимательней и подробно оценил ситуацию.

И Ушастый рассмотрел. Холод, который он увидел в его глазах, оказался реальностью.

— Мне не хотелось бы убивать тебя, — сказал Дырявый мягко. — И ты это знаешь. Но ежели ты скажешь ещё хоть слово, я вне сомнения продырявлю твой дурной череп прямо здесь и пойду своей дорогой. Как тебе такая перспектива?

— Перспектива, что надо, — ответил Ушастый, запустил двигатель и двинулся с места. Он выглядел ошеломлённым, не уверенным в том, где находится. Его накрыла лёгкая волна головокружения. Это был сон. Всего лишь сон.

Ушастый развернул машину в другую сторону. Он ещё увидит Малютку, но не вспомнит его — позже большая часть мозга Ушастого будет стёрта, как мел на школьной доске. А сейчас... его стошнило прям на панель управления.

Дырявый лениво взглянул на него и пожал плечами, как будто хотел сказать: «Ну что, приятель, мы пытались сделать что-нибудь. Мы хотели справиться с этим, но ничего не получилось. А теперь... теперь гони отсюда, как сумасшедший».

Снова головокружение. Песчинка к песчинке. Пылинка к пылинке. Они выехали на автомагистраль и мчались на восток. Ещё не стемнело, но ни один из них не понимал происходящего, хотя события оставались под контролем.

Дырявый мягко залез в карман штанов Ушастого и рылся там до тех пор, пока не нащупал связку ключей:

— Спокойно, чувак. Мы теперь в команде.

Он достал связку, перебрал ключи и взял один от висячего замка:

— Этот подойдёт.

Наконец, они подъехали к ветхому сараю и вышли из автомобиля. Дырявый вставил ключ в гнездо двери, но поворачивать его не стал.

— Нам туда, — сказал он.

— Знаю.

Дырявый кивнул, повернул ключ в замке сарая и отворил одну створку двери. Оттуда донёсся неясный прерывающийся звук — будто внутри месили тесто. Звук был явно механического происхождения. Ушастый отступил назад. На его лице разом отразился испуг и благоговение. Повеяло зловонием.

— Сейчас нам будет хорошо, — слабо улыбнулся Дырявый.

— Мне нужно выпить, — ответил Ушастый и тоже улыбнулся. В тумане он разглядел Малютку, хотя этого быть просто не могло.

— Да. Это он, — объяснил Дырявый. — Это он, чувак. Он. А я что тебе говорил? Так оно и есть.

— Кто это? — еле выдавил из себя Ушастый и повалился в угол. Его голова стала такой тяжёлой, словно кто-то через уши полностью заполнил её цементом. Он ещё мог наблюдать за своим напарником, пока полностью не ушёл в себя. Добровольно и без ошибок. Он ещё мог услышать очень далёкий шум самолёта, но больше ни слова не сказал. И это было в порядке вещей, поскольку он больше не принадлежал самому себе.

Теперь будет хорошо. Теперь всё будет хорошо, и они поймут, что со мной надо делать. Я уверен. Они поймут правильно.

Тиканье часов на каминной полке становилось громче. Можно было услышать ещё кое-что. Например, как ели и пили его недавние знакомые. Всё те же. Дырявый и Малютка. Просто фамилии их такие. Они сидели за столом. И между ними завязался разговор. Настоящий разговор. А потом они оба вышли наружу и направились с улыбками в сторону города. Ушастый не реагировал. Его донимали какие-то жуткие сны, по большей части кошмары из далеко забытого прошлого его паскудной жизни. Люди, приходящие и уходящие. Такое огромное количество людей. Что им здесь нужно?

Окружающий мир колебался и терял чёткость с каждым ударом сердца. Ушастый отвернулся от лужи блевотины между ногами. Он понял, что это ещё не всё. Что-то ещё. Нужно только отдаться на волю течения. В конце концов нужно делать это всё побыстрее, пока имеется такая возможность.

Люди продолжали приходить. Люди продолжали уходить. И между ними продолжались бесконечные разговоры...