Карточный домик
Любимый мой, ответь мне, почему
Ты в самый страшный час ушёл без слова?
Когда я падала одна во тьму,
Когда земля исчезла из-под крова.
Когда весь мир осыпался золой,
Работа, силы, вера и опора,
Ты стал не домом, не моей стеной —
А самой страшной трещиной разлома.
Я до сих пор пытаюсь осознать,
Как ты сумел стать холодом и бездной.
Как смог меня так медленно сломать,
Оставив жить с тоской тяжёлой, тесной.
Я помню всё. Как преданно ждала.
Как за тебя цеплялась, словно птица.
Как я себя по капле отдала,
Чтоб в твоём сердце тихо раствориться.
Я выбирала только лишь тебя,
Сквозь все твои исчезнувшие ночи.
Любила так отчаянно, любя,
Как любят одинокие — до дрожи.
Я рядом шла, когда ты строил жизнь,
Свой храм, свой мир, успехи и вершины.
Я верила: однажды мы срослись,
Как корни двух деревьев воедино.
И столько лет была тебе верна,
Когда ты строил бизнес, дом и стены,
Когда вокруг кружилась суета,
Я выбирала тебя лишь неизменно.
Но стоило мне только стать слабей,
Потерянней, испуганней, разбитой —
Ты вдруг исчез среди чужих людей,
Оставив сердце намертво открытым.
И я стояла посреди руин,
Где всё внутри кричало и сгорало.
Ты стал чужим. Не мужем. Не родным.
А человеком, что меня оставил.
Неужто я была тебе нужна,
Пока могла сиять и быть успешной?
Пока жила в ритме карьеры лишь одна,
Казалась сильной, яркой, безупречной?
Ты говорил мне громкие слова
О верности, о близости, о вечном.
Но в трудный миг вся эта правота
Разбилась о твоё же бессердечье.
Ты выбрал тех, кому и так тепло —
Где дом, уют, машины и достаток.
А мне лишь бросил только пепел слов
И временную крышу, оставив отпечаток.
И знаешь… страшно даже не предать.
Страшнее — сделать вид, что всё нормально.
Когда ты смотришь, как другой страдать
Уже не может… и молчишь фатально.
Ты так меня приучивал к себе,
Что я весь мир твоими виделa глазами,
Что без тебя весь этот мир застыл,
Оставшись ледяными зеркалами.
Во мне проснулась девочка опять,
Которую когда-то бросил папа.
Ты смог все раны старые поднять,
Но не остался, чтоб держать за лапу.
Я каждый день пишу тебе в тиши,
Пишу — и удаляю осторожно.
И будто по осколкам всей души
Иду босой, дышать уже так сложно.
Мне страшно от того, кем стала я.
Тревожной, тихой, сломанной, потухшей.
Во мне как будто умерла земля,
Где раньше расцветала та Никушка.
Я больше не умею быть собой.
Во всём сомненья, паника и скованность.
Как будто ты забрал весь мой покой,
Оставив только боль и обесточенность.
Мне страшно от себя самой порой,
От этой пустоты и паники бессонной,
Я стала будто тенью, не собой,
Уставшей, потерявшейся, бездомной.
А я ведь так мечтала о простом —
О доме, утре, виноградных листьях…
О том, как мы состаримся вдвоём,
Не предавая чувства ради смысла.
Я представляла сад, вечерний свет,
Твои шаги, привычное ворчанье.
И маленькую доченьку… Но нет.
Остались лишь несбывшиеся тайны.
Я даже научилась принимать,
Что, может быть, детей уже не будет.
Лишь бы с тобой… лишь рядом засыпать…
Но ты ушёл, когда любовь не судят.
Я всё ждала — ещё немного лет,
И мы сумеем стать семьёй однажды.
Но оказалось: будущего нет,
А я жила лишь миражом бумажным.
Теперь внутри меня сплошная мгла.
Мне тяжело дышать и просыпаться.
Я будто вместе с чувствами сожгла
Себя… не научившись расставаться.
Я не прошу уже вернуть любовь,
Не жду чудес, признаний или чуда.
Мне только больно знать, что вновь и вновь
Я для тебя как будто ниоткуда.
И если ты когда-нибудь поймёшь,
Какой ценой даётся эта верность —
Не смейся над письмом. Здесь не истерика, не ложь.
Здесь умирает чья-то человечность.
Я так устала плакать по ночам,
Сжимая грудь от боли и удушья.
Скажи мне только — как поверить нам,
Что после смерти чувств возможно лучше?..
