Fac quod debes, fiat quod fiet (Мир чадящих факелов)

1

Шут уехал с карликом. Он стал управляющим кунсткамерой, путешествовал с цирком по межгалактике и жил в огромной банке с изумрудной жидкостью. Чешуя Шута переливалась перламутром до кончика хвоста. Ветер нежно перебирал жёстко обрезанные волосы. По вечерам он размешивал чай из мандариновой корки и наблюдал за падающими звёздами, которые превращались в рыб на дне вселенной. В эти минуты он вспоминал Джокера. Он мучился мыслью: «А что было бы, если бы…» — фантазия рисовала ему множество вариантов, которым не суждено было сбыться. Строчка «если б ты был мертвецки пьян» жалила, подобно осе, напоминая об упущенной возможности.

Карлик приносил Шуту облако сахарной ваты и грустил, когда заставал его за таким настроением. Он отчаянно надеялся, что Шут когда-нибудь забудет Джо и полюбит его.

 

Однажды они остановились на планете Пяти Лун. Удивительное место миражей и фантомов. Днём Шут — без колпака и в лёгком платье — был с Джокером: они строили своё королевство, разводили сады, а по ночам миражи обращались в кошмары. На город нападали толпы бомжеватых персонажей и стаи бродячих собак. Они уничтожали всё построения и сады. Шут обрастал чешуёй и хвостом, а Джо улетал от него на драконе с принцессой. Подобное несбыточное виделось и Карлику. Днём он ловил с Шутом космических медуз, а ночью Джокер уносил Шута на драконе. Карлик первый понял, что планета сводит их с ума, и попытался вывезти цирк с планеты.

 

И вот тут, на пересечении планеты Пяти Лун и пустыни Таро, они наткнулись на аппарат «Золтар» с живым предсказателем-джинном внутри. Джинн показал Шуту то, что было, то, что будет, и то, что могло бы быть. Возможная жизнь казалась такой возможной.

Нужно было всего лишь вернуться в прошлое и не позволить разрушить звёздный мост. В обмен на колпак джинн предложил Шуту хрустальное яйцо судьбы.

– Нужно увидеть в яйце время, куда перенестись, и разбить его.

– А как я узнаю, что смогла изменить будущее?

– Ты просто исчезнешь.

Карлик тем временем увидел знакомую тень, сгорбленного старика с посохом, падающую от аппарата. Тень металась, но не могла выбраться из силуэта. Она пыталась предупредить об опасности. Карлик поспешил остановить Шута, но было поздно. Шут разглядел в помутневшем хрустале время, разбил яйцо, и светящаяся сфера обволокла его и испарилась вместе с ним.

 

2

Хвостатое чешуйчатое существо оказалось у реки в зарослях камыша. Оно видело на берегу себя из прошлого, загорающую обнажённую девушку. Оно помнило этот момент. Сейчас появится Джокер. Воспользовавшись замешательством Шута, существо протянуло хвост и забрало барахло с колпаком.

Опомнившись, Шут пытался найти одежду, но его метания по берегу не помогли: вещи словно сквозь землю провалились. Длинные локоны скрывали грудь; чтобы спрятать всё остальное, Шут забрался в заросли. Шум привлёк внимание Джокера. Тот выбрался на сушу во всём природном великолепии. По собачьи встряхнул копной волос, создавая радужный ореол.

– Ты ундина? – удивлённо спросил Джо.

Шут замер, сосредоточенно смотрел ему в глаза, не позволяя взгляду опуститься ниже, и совершенно забыл, что умеет говорить. Джо, различив в камышах прелестные ножки незнакомки, усмехнулся и протянул ей свой камзол.

 

С тех пор Шут и Джокер жили вместе. Они зарабатывали на пропитание на улицах королевства. Шут жонглировал мандаринами, а Джокер показывал фокусы с исчезающими монетками и платками. На вырученные деньги они выкупили кровать. Шут готовил Джо его любимую яичницу с перцем. По вечерам влюбленные пили чай, заваренный на мандариновых корках. Шут любил слушать истории Джо. Но иногда Джо рассказывал о своих снах, где летал на драконах с принцессой, а потом неожиданно замолкал. В такие дни он напивался и исчезал. Шут ждал его, задувая, как свечу, необъяснимое чувство дежавю. Протрезвев, Джо приносил Шуту мармелад, завёрнутый в бумажный кулек и перья из хвостов королевских павлинов. И на время всё становилось на свои места.

А Шуту снились совсем другие сны. Он бродил по залам кунсткамеры. В огромных банках жили существа: чешуекрылые, с хоботами и щупальцами. Его привлекала одна большая банка — больше человеческого роста. Жидкость в ней была мутная, зелёная. Внутри, свернувшись клубком, плавало существо. Человеческое тело, покрытое мелкой перламутровой чешуёй. Лицо вытянутое, глаза большие, зрачки — вертикальные. Волосы — жалкие клочья, какие остаются после безумной стрижки ножом. И Шут узнавал его. Узнавал себя. Протягивал руку к стеклу и касался ладони с тонкими перепонками между пальцами, и просыпался в поту.

 

***

Тем временем принц Сэм прибыл по звёздному мосту в королевство из Зазеркалья. Они справили с Мелисентой свадьбу. Праздник длился три дня и три ночи, и Шут с Джокером отлично заработали на этом.

Однако сразу после свадьбы принцесса заболела. Королевством начал управлял Сэм. Он обложил народ непосильными налогами. Жители собирали звёзды и складывали в бездонную казну, вылавливали звёздных рыб и на прирученных, опутанных цепями драконах вывозили через звёздный мост в Зазеркалье. Здесь на небе не осталось светил, зазеркальцы бедствовали и даже были проданы в рабство, королевство истощилось. Из четырех солнц, светило одно, и то настолько тускло, что приходилось даже днём зажигать чадящие факелы. Все понимали, какое горькое будущее их ждёт и тайно сбегали.

 

Шут и Джокер тоже хотели покинуть королевство. Они услышали о приезде цирка и решили к нему присоединиться.

В шатре Шуту всё было до боли знакомым. Он узнал каждое существо в банке и Карлика, который выглядел убитым горем и вдвое меньше (и так небольшого роста). Когда он увидел Шута, он разрыдался:

– Я не успел, – твердил он сквозь слёзы, – я не успел!

Шут и Джокер потребовали, чтобы он им всё рассказал.

 

3

Сэм ненавидел чёрный цвет. Как любой девятилетний ребёнок, он хотел яркой рубашки, цветных штанов, плаща и шляпы. Но в королевстве траур продлится ещё год. Чёрный маг превратил короля с королевой в морских свинок в самый разгар празднования дня рождения принца. Были созваны все волшебники и колдуны галактик, но никто не смог разрушить чары, и вскоре мальчик остался сиротой.

Принца окружали теплотой и заботой. Десница советовался с ним, как со взрослым правителем. Кормилица следила за его питанием, здоровьем, сном. Балетмейстер души не чаял в своем талантливом ученике, знакомил его со всеми известными танцами галактики и искусством. Учитель фехтования обучал истории, стрельбе, видам борьбы. А профессор математики и философии занимал весь досуг увлекательными работами талантливых людей.

Но Сэм всё равно сильно горевал. Единственным развлечением мальчика была – ловля космических медуз на звёздном мосту. Он хватал их сачком и сажал в банки. Ему нравилось смотреть как они озаряют пространство, переливаясь всеми цветами радуги. А когда заканчивались свободные сосуды, он их выпускал и начинал всё заново.

Ещё Сэм умел разговаривать с тенями, вернее, он понимал их язык. Однажды, прогуливаясь по дворцу, он встретил тень страшного старика: огромный горб и трость напоминали того самого мага, заколдовавшего его родителей. Сначала он испугался, но Тень убедила его, что не опасна. Она рассказала, что не может выбраться из абриса чародея и горюет, что прикреплена к нему.

– Я бы хотела отбрасываться от любого другого человека, даже от предмета, лишь бы не возвращаться к старику. Но я вынуждена. Я пришла предупредить, что тебе, да и всему миру, угрожает опасность. Он приготовил новое заклинание. Ты должен его остановить. Я не хочу быть прикреплённой к нему вечность.

Сэм кликнул совет и рассказал о грозящейся опасности деснице и учителям. Только они позвали стражу, чтобы те усилили защиту дворца, как из сверкающей хрустальной пыли появился горбатый маг. Учитель фехтования и танцев бросились на него, но старик взмахнул рукой и прочитал заклинание, и тут же присутствующие начали обрастать копытами, чешуёй, щупальцами, крыльями и превратились в невиданных существ. Маг прочёл другое заклинание, и Сэм неузнаваемо изменился. Его руки укоротились, ноги скривились, а голова стала огромной. Превратив принца в карлика, маг тем временем превратился в Сэма и захохотал скрипучим старческим голосом:

– Как же всё оказалось просто! Скоро вся звёздная энергия будет моей, я буду жить вечно!

Карлик-принц схватил сачок и собрался атаковать своего двойника, но маг остановил его заклинанием:

– Твоё проклятие: каждый, кто будет с тобой, будет безобразен. Каждый, кто тебя покинет, вернётся в прежнюю форму, – и он оглянулся на обращённых придворных.

Но чудовища сплотились ближе к Карлику, своему истинному принцу. Тут ворвалась стража, и мальчик-маг приказал выкинуть из дворца Карлика и чудищ.

 

4

– Я забирался на облако из космических медуз и разрушал звёздный мост, чтобы помешать магу захватить другие королевства. Но мост чинили. И тогда мы отправились в долгое путешествие, чтобы разрушить мост с этой стороны. Но я опоздал. И теперь и это королевство постигнет участь Зазеркалья: оно погрузится во тьму.

– Надо что-то делать, – предложил Шут.

И через секунду трое одновременно воскликнули:

Джокер: нужно спасти принцессу!

Карлик: нужно поговорить с тенью!

Шут: нужно достать яйцо судьбы!

Они переглянулись, но идеи им понравились. Карлик и Шут выловили одного из бродячих псов. Карлик договорился с тенью собаки, и та проникла во дворец. Собака вбежала в зал, путаясь под ногами придворных, вызывая крики и визг, добралась до принца Сэма, который пнул её ногой и потребовал убрать животное из дворца. Но этого было достаточно: лоскуток тени мага пристал к тени пса. Стража не смогла поймать зверя. Он выбежал из ворот и направился к Карлику.

 

Шут вспомнил всё, что было в прежней жизни, и возвращалось в виде обрывочных снов. Он смотрел на Джокера и понимал, что, чтобы он ни сделал, судьбы не изменить. Джокер где-то умудрился напиться и теперь пел:

На белом драконе

Принцессу свою

Я в звёздное небо

навек уведууу.

Он словно забыл о Шуте, освободил от цепей дракона и отправился во дворец, чтобы вызволить принцессу.

Шут надел колпак с бубенцами и спрятал под ним волосы. Оставаться здесь было бессмысленно, и он решил помочь Карлику. Когда прибежал пёс, тень долго благодарила Карлика за то, что хотя бы часть её избавилась от злодея, и обещала помочь всем, чем может.

– Где нам найти яйцо судьбы?

– Под звёздным мостом. Вы правда не знали, что это коконы гусениц?

Шут и Карлик переглянулись. Они достали лестницу и добрались до моста. Весь мост был испещрён гусеницами, некоторые уже образовали коконы. Шут выбрал самое большое яйцо. Они держали кокон в руке:

– В какое же время нам отправиться? – спросил Шут.

– Я знаю в когда...

Кокон помутнел внутри и они вместе разбили его.

 

5

День рождения Сэма, бал-маскарад во дворце. Шуты и карлики, веселящие придворных. Чёрный маг остаётся незамеченным, и только двое следят за каждым его движением. Вот маг поднимает посох, читает заклинание и направляет зелёный луч на короля с королевой. Придворные бросаются к стенам, стража — к колдуну. Шут хватает колпак с бубенцами и кидает его в мага. Посох выпадает из руки старика, его подхватывает Карлик, направляет на мага, и тот тут же превращается в чёрную морскую свинку. Шут хлопает ладошкой по пятерне Карлика и оба начинают медленно испаряться.

Сэм, ошарашенный происходящим, не может отвести глаз от Шута, чьи длинные локоны обрамляли невероятно красивое лицо. Девушка улыбнулась и подмигнула ему — и через секунду растворилась в воздухе.

 

***

Мелисента обхватила Джокера за талию, он подмигнул Шуту, и дракон газанул с места.

 

Шут упрямо лез на верёвочную лестницу и чинил мост: забивал гвоздями звёзды, зашивал лоскуты созвездий, лепил сваи, пристёгивал к кометам хвосты, заваривал чёрные дыры. В пылу работ он не заметил, как мост восстановился и открылся портал в Зазеркалье, и оттуда залетело облако космических медуз, на котором восседал молодой человек. От удивления Шут оступился и упал, но приземлился в объятия принца. Колпак с бубенцами слетел и освободил длинные локоны.

– Вот я тебя и нашёл. – улыбнулся Сэм.

И Шут почувствовал, как непонятная сила притягивала его к принцу, вызывая предвкушение.

Стало так спокойно, словно во всём королевстве исчезли бродячие собаки и бомжеватого типа персонажи, — другими словами, больше ничего не пугало её.

Тем временем медузы зажгли на небе северное сияние.

А колпак продолжал лететь, пока не оказался на дне вселенной.