А город спит...
А город спит,
Свежо и сладко,
После случившейся
Ночной грозы.
И облака бегущие,
Украткой, глядят
На Землю с высоты.
И грустно утреннее небо,
И радостно оно;
Ну что ж?
Земля промозглая,
После холодной ночи,
Передавала телу
Свою дрожь.
И я стоял посередине листьев,
Оборванных стихией ветра и воды,
И вглядывался вдаль
Седого утра;
Как будто ждал, откуда ни возьмись, беды.
Но всё спокойно было в этот час!
Лишь ветвь хрустела под ногой,
Ступавшей на земь осторожно,
Лишь ветер рябь на лужи нагонял тревожно,
И облака бежали надо мной.
Омытые дождём дорожки,
Шептали под ногами монотонно,
И редкий проходящий мимо,
Укутавшись в пальто,
Глядел перед собою сонно.
И в это странное, глухое утро,
Пробившийся луч света в облаках,
Нам возвещал начало дня,
И час свершений наших новых,
Маячащий издалека.
Свежо и сладко,
После случившейся
Ночной грозы.
И облака бегущие,
Украткой, глядят
На Землю с высоты.
И грустно утреннее небо,
И радостно оно;
Ну что ж?
Земля промозглая,
После холодной ночи,
Передавала телу
Свою дрожь.
И я стоял посередине листьев,
Оборванных стихией ветра и воды,
И вглядывался вдаль
Седого утра;
Как будто ждал, откуда ни возьмись, беды.
Но всё спокойно было в этот час!
Лишь ветвь хрустела под ногой,
Ступавшей на земь осторожно,
Лишь ветер рябь на лужи нагонял тревожно,
И облака бежали надо мной.
Омытые дождём дорожки,
Шептали под ногами монотонно,
И редкий проходящий мимо,
Укутавшись в пальто,
Глядел перед собою сонно.
И в это странное, глухое утро,
Пробившийся луч света в облаках,
Нам возвещал начало дня,
И час свершений наших новых,
Маячащий издалека.

